Черная ведьма желает познакомиться

Когда я открыла глаза и отряхнула руки, сбрасывая последние крохи магии, Картер разочарованно уточнил:

– И все?

– На твоем месте я бы сейчас спряталась в шатер, – посоветовала я и, наплевав на остальных, заторопилась в укрытие. Что характерно, подельник, наученный горьким опытом, не стал спорить и советом не пренебрег.

– Что это? – прошептал он, оглянувшись через плечо.

– Доброе дело, стоившее тебе пяти золотых, – легкомысленным тоном пояснила я.

Бабочки летели отовсюду, и спасения от них не было. Светлые, темные, покрупнее и помельче, они атаковали небольшую поляну, словно саранча. Облепили белый шатер, запорхали под куполом, заставляя слуг задирать головы.

Испуганная парочка ловцов исчезла в мерцающем облаке трепетных крыльев. Взятые в плен, они отбрыкивались и отмахивались. Из рассыпающегося кокона то вылезала рука, то летел сачок. Доносился визг Эбигейл. Слуги и хотели бы помочь хозяйке, но никто не решался сдвинуться с места, с мистическим ужасом следя за тем, какими пугающими могли быть невинные хрупкие с виду создания.

– Светлая богиня! Что же за дела такие делаются? – испуганно шептали лакеи, осеняя себя божественными знамениями. Страшно подумать, в какой религиозный экстаз впал бы отец Грегори, выбери он пикник вместо крестин.

– Он цветочки чем-то опылил, вот твари и слетелись со всей округи, – блеснув логикой, успокоил прислугу Картер.

Вдруг облако разделилось на две половины, и одна с длинными ногами в облегающих мужских штанах ринулась в сторону высоких колючих кустов. Барнс несся наперегонки со стремительно летящей тучей, и на мгновение ему даже удалось вырваться вперед. На кочке беглец споткнулся, с воплем покатился в кусты и затих. Над зарослями затрепетали бабочки, не желавшие отпускать жертву.

– Сжалься над Эбби, – вздохнул Картер и до неприличия неторопливо направился к исчезнувшему в можжевельнике шурину: – Барнс, подайте голос!

Я едва заметно махнула рукой, поднимая ветер. Поток горячего воздуха качнул шатер, сорвал с головы старого слуги седой парик, сдул с поляны абсолютно всех бабочек, явив миру растрепанную Эбигейл. И сбил с ног Картера, почти добравшегося до затихшего Барнса.

– Извини, Картер, – крикнула я, как только жених резко вскочил на ноги.

И тут, не видя ничего перед собой, любитель насекомых с бешеным воплем вырвался из кустов.

– Гадюка! – орал Барнс так, что крик, верно, слышали даже в особняке.

Не разбирая дороги, он ринулся в сторону ручья.

– Осторожнее, обрыв! – с предупреждением бросился следом Картер, но не успел. Раздался затихающий писк, а следом звонкий плеск.

Выскочив из шатра, мы дружно наблюдали, как энтомолог с отчаяньем бездарного циркача изображал утопление. Глотал воду и поднимал фонтан брызг.