Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

Как обычно, кроме нее, женщин не было, поэтому ее появление в коротком черно-белом платье с глубоким декольте, недвусмысленно обтягивающем фигуру, вызвало небольшой переполох. Мастиф кивнул, приглашая сесть рядом, но Марина выбрала место напротив Малыша, обольстительно ему улыбнувшись.

– Как ваши дела, Егор Сергеевич?

– Уже лучше, ведь я наконец ужинаю с вами, пусть и не совсем так, как мне хотелось бы, – отозвался он. – Вы по-прежнему хороши, Марина Викторовна.

Ну, все, пора начинать сводить потихоньку с ума Мастифа! Марина отхлебнула коньяка и оглядела собравшихся:"

"– Мастиф, а мне вдруг перестало нравиться название! – громко заявила она, воспользовавшись какой-то заминкой в разговоре.

– Предложи свое, – пожал плечами не ожидающий подлянки босс. Не думал он, что Коваль подслушала его разговор со Строгачом, в котором старый лис рассказал, как надул партнеров, сказав им, что пришлось выложить Малышу еще сто шестьдесят тысяч баксов сверху. Деньги он с остальных снял и спокойненько разделил с тем же Строгачом, думая, что Марина не в теме. Но, живя среди таких волков, поневоле научишься их штучкам!

– О, спасибо, дорогой босс, – промурлыкала она. – Как тебе «Весомые аргументы», например? А рядом с названием – точная копия моей обнаженной груди размером шесть на восемь? Вот уж отбою не будет от желающих попасть внутрь! Ведь у меня весомые аргументы – правда, Егор Сергеевич? Вы-то знаете это как никто! Только одну женщину в мире трахнули за сто шестьдесят тысяч долларов, и эта женщина – я, могу гордиться!

Она закончила и опять отпила коньяк. Казалось, Мастифа хватит удар, такое у него было лицо. Малыш покраснел, отведя глаза, а остальные просто потрясенно молчали, переваривая ее слова. Босс очухался первым, вывел ее из-за стола:

– Дорогая, на минуточку! – уволок в кабинет и там ударил по лицу так, что после процедуры Марина могла конкурировать по румянцу с матрешками.

– Ах ты, сучка! Ты что же это позволяешь себе?! Откуда ты узнала об этих деньгах? Ты что опять возомнила о себе, дрянь? – он снова занес для удара руку, но Коваль перехватила ее:

– Если ты еще хоть раз до меня дотронешься, клянусь, я тебя убью! Запомни это.

Оттолкнув его, она насмешливо сказала:

– И расслабься, никто не понял ничего, сейчас все исправим – ты ж меня знаешь. Но больше не пробуй обойти меня в делах, сделать что-нибудь за моей спиной – это мой проект!

Она повернулась и вышла на веранду, чтобы остудить хоть немного горящее лицо. Закурила, прислонившись спиной к стене. «Сволочь старая, я тебе припомню эту пощечину, я не я буду!» Душили слезы, она пыталась справиться с ними, и ей это почти удалось.