Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

И все же… Если бы кто-то решил надавить на Коваль, то, безусловно, слабое место – ее Егор, любимый муж. Муж, вытащивший ее с того света в буквальном смысле этого слова, едва не сошедший с ума, когда в день свадьбы ее прошила автоматная очередь. Муж, готовый ради нее на любое безумство, но при этом так и не сумевший заставить любимую женщину бросить опасный бизнес. Впрочем, он лучше других знал, как дорого она заплатила за возможность иметь все это. И смирился.

Дома они долго расслаблялись в сауне, вновь и вновь прикасаясь друг к другу.

– Больше не пропадай так надолго, – шептал Малыш жене на ухо, гладя ее грудь руками. – Я без тебя с ума просто схожу.

– Я заметила, – усмехнулась она.

– Ты что – ревнуешь? – неподдельно изумился он, поворачивая ее к себе и заглядывая в глаза. – К секретарше? Девочка, это слишком даже для твоей фантазии."

"– Не обольщайся, дорогой, не в ревности дело. Просто меня всегда раздражали бабы, считающие, что они настолько неотразимы, что могут претендовать на чужое. Эти дурацкие мечты – выскочить замуж за крутого босса, нарожать сразу кучу детей, чтоб уже не дергался, а если что, пугать налоговой инспекцией, как раньше парткомом. Это мерзко, понимаешь? Женщина не должна быть такой дешевкой. И дело тут не в деньгах, а в состоянии, во внутреннем ощущении. – Марина положила голову на колени Егора. – А про ревность… Вот если бы ко мне кто-то клеился – ты что делал бы? Не вел бы себя так, как я сегодня?

– Еще хуже, детка! Но я очень сомневаюсь, что есть еще безумцы, готовые быть подвешенными за собственное хозяйство! – рассмеялся Егор. – И потом, спать с тобой – моя привилегия, и я намерен ею пользоваться и впредь.

Утром Коваль вспомнила, что не показала Егору документы, привезенные из Питера.

– Малыш, ты еще дома? – крикнула она, потягиваясь. – Будь добр, просмотри договор с «Алеко»!

– Хорошо, – отозвался он из ванной. – Я возьму с собой, а вечером все тебе скажу. Чем думаешь заняться?

– Поеду в салон, приведу себя в порядок. Это, скорее всего, на весь день.

Вечером муж вернулся какой-то напряженный. Подозрительно поглядывал на Марину, снимая пальто в прихожей.

– Что-то случилось? – спросила она, ласкаясь к нему, но он отстранил ее и, не сводя глаз с лица, велел:

– Иди в кабинет, мне нужно поговорить с тобой!

– Егор, я не понимаю… – начала она, но муж, развернув ее и слегка подтолкнув в спину, повторил:

– Я сказал – иди в кабинет!

Пришлось подчиниться, хотя в душе Марина очень удивилась такому поведению Егора. Прежде в разговорах с ней он не позволял себе повелительного тона. В кабинете она села в кресло и закурила, Малышев запер дверь и сел напротив.

– Что скажешь? – поинтересовалась жена, выпуская дым.

– Я? – удивился он.