Черная вдова ищет мужа

Чтобы попасть на территорию поместья, следовало преодолеть высокие двустворчатые кованые ворота и пост охраны. Вскоре карета остановилась у широких мраморных ступеней. Наша непростая поездка подошла к концу, но положила начало другому путешествию – семейной жизни. И кто знал, как долго она продлится…

С каждым мгновением меня все больше охватывало волнение. Я сделала глубокий вдох, желая унять так некстати расшалившиеся нервы, и натянула повыше перчатки. Зачем, сама не поняла. Не прошло и минуты, как дверца открылась. Я спешно выбралась из экипажа и с благодарностью приняла руку возничего. Лэрд Уэст вышел вслед за мной и, не обращая на меня никакого внимания, шаткой походкой стал подниматься по лестнице. От подобного поведения я пришла в изумление, которое быстро сменилось негодованием.

«Это еще что такое?! Забыли о правилах приличия? Или в своих владениях можно делать, что вздумается? – ругала я несносного мужа на чем свет стоит. – Что ж, придется заняться вашим воспитанием, лэрд Уэст!»

Но позже. Сегодня мне было не до этого. От усталости я с трудом держалась на ногах. Все мысли сводились к тому, чтобы поскорее оказаться в теплой постели и забыться крепким сном. И никаких преград для этого не видела.

Парадная дверь распахнулась еще до того, как нога лэрда Уэста ступила на верхнюю ступеньку. А в следующее мгновение мужчина скрылся в стенах особняка. В очередной раз мысленно выругавшись, я прибавила шагу и вскоре переступила порог нового дома. Пораженная его великолепием, ощутила легкое головокружение. Я догадывалась, что подобная роскошь существует в природе, но не думала, что когда-нибудь к ней приближусь.

Просторный ярко освещенный холл благодаря настенным бра и зеркалам в широких позолоченных рамах казался огромным. Мраморный пол был начищен до блеска и походил на одну большую зеркальную поверхность. В ней отражался свет от старинных люстр, свисавших со сводчатого потолка, который украшала причудливая и элегантная лепнина. Величественная лестница, уходившая куда-то ввысь, поражала своей белизной. У ее подножия я и обнаружила мужа, отдававшего какие-то указания светловолосому мужчине в черной, с серебряными пуговицами ливрее."

"«Дворецкий», – подумала я, но мешать их беседе не стала, продолжила дожидаться, когда хоть одна живая душа в этом доме вспомнит обо мне. Муж вспомнил. Указал на меня старшему лакею легким кивком и направился в правое крыло особняка. Да уж, хорош супруг, ничего не скажешь!

Однако стоило ему скрыться из виду, как раздался лязг металла, ужасный грохот, а вслед за ними мужской вскрик, сменившийся через мгновение покряхтываем и крепким словцом.

Поскольку злорадства у меня не было в крови, я сильно перепугалась за мужа.