Черная вдова ищет мужа

Глубоко вздохнув, положила обе ладони ему на живот и зашептала заклинание отречения от магии.

Чудовищная боль без промедления охватила тело. Казалось, вместо крови в тело накачали кислоту, и она стремительно разъедала его. С каждой секундой голова болела все сильнее, будто в нее втыкали острые иглы, а руки все чаще сводило от жара. В какой-то момент мне показалось, что я опустила пальцы в кипяток. Захотелось оторвать их, прижать к холодной земле. По щекам текли слезы, я кусала губы в кровь, но продолжала удерживать ладони на животе Марка.

«Кем я стану без него? Тенью? Он нужен мне! Я нужна ему!» – роились мысли в голове, несмотря на муки.

Внезапно обжигающая боль стихла, в груди, казалось, появилась дыра. Я не понимала, удалось ли мне спасти мужа. Взволнованно поглядела на хмурую тетушку, похлопала любимого по щекам, положила руку на грудь и почувствовала сильный и размеренный стук сердца, а затем услышала протяжный вдох со свистом. И все в этом мире стало неважно. Теперь по моим щекам текли уже слезы счастья.

Марк медленно открыл глаза и не сразу смог понять, где он, как и сфокусировать зрение. Любимый какое-то время просто смотрел в черное полотно неба, но затем все же взглянул на меня и хрипло прошептал:

– Что ты наделала?

– То, что должна была, – устало отозвалась я и взяла его правую ладонь в свои руки.

Губы изогнулись в счастливой улыбке, едва увидела, что от метки не осталось и следа. Марк стал обычным смертным, что не могло не радовать.

– Элейн… – с нотками укора прозвучал уже более окрепший голос мужа.

– Пойдемте домой. Так хочется помыться и поскорее очутиться в кровати, – прервала я его, не желая слушать череду упреков. Что сделано, то сделано! И я нисколько об этом не жалела. – Идти можешь?

– Могу, – без тени сомнения отозвался он и, опираясь на локти, попытался встать.

Но у Уэста ничего не вышло. Он был пока очень слаб. Проклятие, решившее отыграться напоследок, казалось, высосало из него все силы. Мы с тетей помогли Марку подняться и, поддерживая его с обеих сторон, неторопливо побрели прочь с поляны.

Каждый шаг давался всем с трудом. Наверное, усталость и стала виной тому, что я слишком поздно услышала позади нас подозрительные шорохи. Сильная слабость не позволила мне резко обернуться. И это промедление сыграло свою трагическую роль.

На расстоянии вытянутой руки перед нами стояла… Ирэн? В этой седовласой старухе, больше походившей на засохшую мумию, в платье, болтавшемся на ней, словно на коле, сложно было узнать прежнюю красавицу. Но ненависть в глазах была неизменной. Даже перед лицом смерти она не сдавалась.

– Не будешь моим – не будешь ничьим, – привычно прошипела Ирэн, вынула руку из-за спины и занесла ее для удара."

"На миг в свете луны блеснул нож.