Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

Коваль с визгом побежала к нему и повисла на шее, болтая ногами. Он обхватил ее и закружил, целуя в губы. Пацаны дружно засвистели, заорали – короче, дурдом у стен СИЗО.

– Домой! – заорала Марина во все горло. – А вечером – все в «Шар» с телками и кем хотите!"

"Егор, смеясь, понес ее в машину, забрав цветы у Розана. Присмотревшись, Коваль увидела на лобовом стекле Серегиного «Чероки» пулевое отверстие.

– Что это? – испуганно спросила она, глядя на дыру и разбегающиеся от нее в разные стороны трещины.

– Бандитская пуля, дорогая, тебе ли не знать! – засмеялся Егор. – Ведь это ты, сидя в СИЗО, наняла киллера-лоха, и он продырявил Розану тачку. Я ведь на ней ездил всю последнюю неделю, «Ауди»-то моя накрылась.

– Это что – очередная шутка? Не смешно! – сказала Марина, переводя взгляд с мужа на Розана.

– Какой тут смех! – расстроенно проговорил Серега, тоже разглядывая разбитое стекло. – Теперь жди, пока из Японии лобовуху привезут…

Но Егор прервал его горестные излияния:

– Давай завтра об этом, хорошо? Сегодня я хочу подарить жене праздник, не мешайте мне.

– Один вопрос, только один, ну, пожалуйста! – взмолилась Марина. – Малюсенький вопросик!

– Хорошо, но только один, – разрешил Егор.

– Все кончилось?

– Да, родная, все кончилось, – и он поцеловал ее.

В дом в «Парадизе» Малыш занес Марину на руках. А в спальне она с удивлением заметила, что все ее вещи аккуратно развешаны и разложены на прежних местах в гардеробной. Поймав вопросительный взгляд, Егор успокоил:

– Я все сделал сам, никто не касался твоих драгоценных тряпочек. И бельецо я все пересмотрел, – прошептал он ей в ухо. – Отличный вкус, дорогая!

– Ах ты, бесстыжая морда! Опять рылся в моих лифчиках и стрингах? – притворно возмутилась Коваль, запустив пальцы в его волосы.

– О, детка, я жуткий извращенец, ты разве не знала? – забираясь руками под ее свитер, пробормотал Егор.

– Не надо, Малыш, от меня несет тюрьмой, – попросила Марина. – Это невыносимо!

– Идем! – сдирая с нее тряпки, приказал муж. – Я хочу сам…

Он понес ее в душ, крикнув горничной, чтобы выбросила все вещи, включая норку и сапоги.

– Обалдел? Это моя любимая шуба! – возмутилась Коваль.

– Я купил тебе другую, чисто-белую, из настоящих альбиносов.

Марина ахнула – норка-альбинос стоила диких денег, она страшно редкая и красивая просто нереально. У Малыша всегда был вкус к дорогим вещам, причем к таким, чтобы были в единственном, если возможно, экземпляре.

– Егор, это беспредел…

– Молчи! Я так захотел. А хочешь, я подарю тебе весь мир?

– Мне не нужен весь мир, мне нужен только ты.

– Я твой. Делай, что хочешь.

Смыв под душем тюремную грязь, Марина завалилась в джакузи, где немедленно оказался и Егор, устроившийся у нее за спиной.