Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (СИ)

Сама по себе, а не вместо кого-то. И уж конечно, мы не собираемся отказываться от тебя, только потому что ты – другая, как сделали твои приёмные родители.

Я уткнулась лбом в его широкое надёжное плечо. Большая ладонь ласково гладила меня по волосам, другая ладонь, поменьше – по плечу, а две совсем маленьких ручки обвились вокруг моей талии. И я поняла окончательно – я дома. Я – не одна. Я, наконец, нашла свою семью.

– А мороженое будет? – раздался голос Томаса, испортив всю патетику момента. Я захихикала, а за мной и все остальные. Алана, перестав гладить моё плечо, отошла к морозилке, чтобы достать из неё несколько пинтовых ведёрок с мороженым. Вэнди, отцепившись от моей талии, радостно приветствовала появление десерта. И только Гейб ещё какое-то время держал меня в объятиях. Потом заглянул мне в глаза и поинтересовался:

– Ты в порядке?

– В полном, – улыбнулась я, поскольку так оно и было.

– Ну, в таком случае, предлагаю насладиться десертом. Ты какое любишь, лимонное, клубничное, шоколадное, киви?

– А есть ванильное?

– Есть, – и Алана выставила на стол очередное ведёрко.

– Ванильное – это же так скучно! – воскликнул Томас.

Я заметила, что и он, и девочки накладывали себе мороженое из всех ведёрок понемногу, создавая на тарелках разноцветное ассорти. Ну, на вкус и цвет…

– Предпочитаю ванильное, – пожала я плечами. – Мне нравится когда у мороженого вкус самого мороженого, а не клубники или шоколада. Вкус клубники должен быть только у клубники – таково моё мнение. Впрочем, я его никому не навязываю.

Тут я вспомнила, с чего же начался наш разговор.

– Так что насчёт Мелкого? Почему ваш отец его ищет? Он что, потерялся?

– Как я уже упоминал, – приступил Гейб к новому рассказу, не забывая одновременно лакомиться мороженым. Ванильным – с удовлетворением отметила я. – Наш отец просто одержим созданием новой расы. И дай ему возможность – заселил бы своими детьми полмира. К счастью, как ты теперь знаешь, природа очень мудро его ограничила в этом. Но он старается получить по максимуму всё, что может."

"Сначала, пока он ещё не узнал насчёт цикла, дети у него рождались редко и случайно. Я был его первым ребёнком – на моей матери он действительно женился. Остальных женщин он либо очаровывал, либо обманывал, либо пользовался «правом господина» – и такое бывало.

Я родился через семнадцать лет после свадьбы, когда родители уже отчаялись дождаться ребёнка. Отец вообще большой любитель женщин, и матери моей изменял направо и налево, – Гейб неприязненно скривился, – но в отличие от людей, у него бастардов не было. Он совсем уже уверился в своём бесплодии, как вдруг родился я.