Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Я при этом и пальцем не пошевельнула – раз уж разрешила делать с собой что хочет, то пускай наиграется по полной. Поцеловав меня в лоб, он велел мне засыпать и, вытащив ещё что-то из комода, скрылся в ванной. Но сон ко мне не шёл. Я лежала без единой мысли и прислушивалась к происходящему в ванной. Через пару минул Гейб вышел оттуда уже в чистой футболке и боксерах и, обойдя кровать, скользнул под покрывало у меня за спиной и притянул меня к себе так, что наши тела совпали, словно две ложки в наборе. Какое-то время мы лежали молча, а потом я задумчиво произнесла, чертя пальцем узоры на его руке, обнимавшей меня за талию.

– Знаешь, я вот сейчас прикинула, мы ведь встретились с тобой даже меньше шести суток назад. А у меня такое чувство, что я с тобой уже всю жизнь, а то, что было раньше – это так, не настоящая жизнь, а всего лишь путь к тебе.

– У меня такое же чувство, – проговорил Гейб, зарывшись лицом в мои волосы и щекоча дыханием макушку. – Всё, что было до нашей встречи, пронеслось, как одно мгновение.

– Все три тысячи лет? – недоверчиво переспросила я.

– Все три тысячи сто восемьдесят четыре года. А впереди у нас столько же. И ещё столько же. И ещё. И много-много раз ещё. У нас впереди вечность для того, чтобы любить друг друга.

– И мы никогда-никогда не расстанемся. – Это был не вопрос, но Гейб ответил:

– Никогда!

Мои глаза стали закрываться – всё же это был очень длинный и очень насыщенный день. Уже на грани сна и яви я услышала:

– Я люблю тебя.

И, уже почти провалившись в сон, я прошептала:

– И я тебя люблю. Навсегда.

Эпилог. Часть 1

Бэби-бум

Июнь 2042 года, почти 22 года спустя

Я громко захлопала в ладоши. Полусонное состояние последнего получаса, навеянное однообразием происходившего на сцене, мгновенно развеялось в тот момент, когда директор школы назвал имя следующего ученика, получающего диплом об окончании школы:

– Томас Форест.

Рядом со мной захлопали и радостно заулюлюкали остальные члены семьи, пришедшие на вручение дипломов. Мы занимали почти целый ряд в актовом зале школы. Конечно, по сравнению со всей семьёй это капля в море, но всё же и так получилось совсем неплохо.

Томас повернулся к нам и радостно замахал свитком, улыбаясь от уха до уха. Я видела, как на этого широкоплечего красавца, на целую голову возвышающегося над толпой одноклассников, заглядываются девушки, и вспоминала худенького парнишку, которого впервые увидела в доме Гейба. Тогда он едва доставал мне до плеча, теперь перерос меня на полторы головы. И что-то мне подсказывало, что с девушками он уже не одними улыбками обменивается."

"Томас спустился с другого края сцены, присоединившись к тем своим одноклассникам, чьи фамилии шли раньше него по алфавиту.