Чёрная обезьяна

Скуластая даже не заметила, как мы подошли, она снова стояла в окружении нескольких тонконогих и, почти не переставая, смеялась.

Старшой грубо выдернул ее за руку и потащил как ребенка.

Она сразу и всерьез напугалась — я по лицу увидел.

— Что случилось? — спросила, мелко переступая.

— Сейчас узнаешь что, в камере посидишь и вспомнишь, — ответил старшой.

Но прошли мы недолго, тут же подбежали с разных сторон, гортанные, черноволосые, один, тот, что постарше, лысый, схватил старшого за рукав.

— Что случилось, начальник? Что такое?

Старшой остановился, медленно, набычив бугристый лоб, повернул голову, глядя на волосатые пальцы, сжавшие его кисть, и негромко сказал:

— Быстро убрал руку, или я тебе отломлю ее сейчас.

— Куда ты Оксану нашу ведешь? — спросил лысый, убирая руку; напоследок даже слегка погладив китель.

— В камеру пойдет Оксана.

— А что? зачем? где провинилась?

— На деньги нагрела парня.

— Какого парня?

— Вот этого.

Лысый перевел на меня глаза. Я с трудом удержался от того, чтоб щелкнуть каблуками.

— Ты нагрела этого парня? — с натуральным возмущением спросил лысый у скуластой, ткнув меня, не глядя, пальцем в грудь. Побольнее постарался, сука.

— Я его впервые вижу! — ответила скуластая.

— Она его впервые видит, — сказал лысый старшому, словно переводя с другого языка.

— Ну и хер с вами, — сказал старшой и резко дернул девку за собой — лоб его качнулся при этом, как рында.

Она оглянулась на сутенеров с натуральным ужасом — так дочь смотрела бы на родителей.

Лысый забежал вперед и, выказывая всю серьезность своих намерений, извлек из кармана пачку денег.

— Эй-эй! Стой!.. Сколько надо этому вашему?

— Три штуки, — сказал старшой.

Лысый отсчитал шесть пятисоток и, подумав, передал деньги мне.

Старшой отпустил девушку. Никто никуда не уходил, все стояли и смотрели друг на друга.

— Ну? — сказал мне старшой.

Я передал ему полторы тысячи, которые он спокойно засунул в карман брюк, и патруль тут же пошел себе.

Мы остались втроём с сутенерами и Оксаной.

— Так ты работаешь или нет? — спросил я скуластую, задорно передернув плечами.

Она беспомощно огляделась, не зная ответа. Лысый еле заметно кивнул ей и тоже сразу ушел; за ним потянулись остальные.

Улыбаясь, я разглядывал Оксану.

Как же все-таки похожа. А если бы у нас были дети — они получились бы такие же, как мои?

Брезгливо скривившись, она, наконец, развернулась и пошла.

В заднем кармане ее джинсов виднелся мобильный; естественно, я смотрел на ее задние карманы.

Высокий дом, девять вроде бы этажей. Кодовый замок, цифры на котором она набрала дрожащими пальцами. Лифт вызывать не стала, почти бегом побежала по лестнице, но мне отчего-то казалось, что она больше не будет прятаться.