Чёрная обезьяна

Какие-то знакомые слова она говорит всё время.

— Нет-нет-нет, совсем не занят, — сказал я быстро. — Мне просто нужно сделать один звонок. Где мой телефон? Ты не видела мой телефон?

— Видела, — ответила она негромко, с такой интонацией, что мне совсем расхотелось выспрашивать у нее, где именно она его видела.

Зло ходил по квартире, в десятый раз шевеля ее вечные косметички, тяжелые гребни, розовые расчески, вскрытые упаковки салфеток, потрогал большим и голым пальцем ноги ботинки в прихожей, поднял и поставил чашку на кухне, посмотрел в закипающий суп, который я сам сварил вчера, — могла она кинуть телефон в кастрюлю?..

…так бы и ходил туда-сюда, но телефон зазвенел где-то на полу, из той комнаты, где осталась Алька…

Когда я вошел, она сама сидела за компьютером и разглядывала какие-то цветочные залежи. Цветы выглядели тяжелыми и сырыми, как куры на прилавке.

Схватил трубку, там обозначился Милаев.

— Мы вчера не договорили. Ты просил о встрече? — спросил он не без некоторого раздражения.

— Да-да, уже подхожу, — самому себе неприятной скороговоркой пробубнил я и поскорее отключился.

Так, сначала джинсы. Я начал надевать их полулежа, потом привстал на колени, затем поднялся на ноги и окончательно обрядился, слегка подпрыгивая.

Конструктор я оставлять побоялся; к счастью, Аля не оглядывалась, поэтому я торопливо рассовал его по карманам. Глубоко в карманы детали не пролезали и поэтому скопились в самом верху, вздувшись.

— Скоро приду, — сказал я Але.

Рука ее застыла на мышке в таком напряжении, словно Аля раздумывала: щелкнуть курсором, чтоб меня взорвало, или сдержаться.

Поймал машину, а всё никак не мог вспомнить, в каком кафе мы забились с Милаевым.

А!

…он, после своего рассказа, африканскую кухню обещал мне показать. Где только эта кухня располагается…

Перезвонить ему и спросить: «Максим, я подъезжаю, только не знаю, куда именно».

Во внутреннем кармане загудело, я сунулся, извлек телефон, опять Милаев. Настроился, что он меня сейчас начнет отчитывать, но тот, напротив, приветливо уточнил:

— Я здесь на втором этаже… Кафе «Сомалийские пираты» на Мясной, помнишь?

— Конечно-конечно, мы же договорились.

В фойе кафе стоял приветливый негр со шрамом на щеке.

«Ужас какой, — подумал я, — что у них, без шрама негра не было?»

Потом подумал, что для кафе с таким названием парень со шрамом очень даже подходит.

Если б у него не было половины лица, совсем было бы хорошо. Входишь — и тебя встречает лоб с глазами и верхняя челюсть, а под ней большой красный язык свисает.

В зале три негритянки исполняли стриптиз, почти уже без одежды. Их нагота была так естественна, что я поначалу даже не прилип к ним взглядом.

Когда свет приглушали, негритянок было совсем не видно, только их трусы.