Черная невеста

 – Человек без недостатков – как картина без рамы… нет, это я неудачно выразилась. Одним словом, нельзя быть одновременно героем войны, романтиком, поклонником Дюма и вдобавок ко всему иметь… – Амалия иронически покосилась на дочь, – как ты выразилась, «медальный профиль».

– Мама!

– Надеюсь, у него есть любовница-горничная, – продолжала неисправимая баронесса, – которую он время от времени поколачивает, чтобы она не забывала свое место.

– Мама, это пошло, – сухо сказала Ксения, ей начинал не нравиться оборот, который принимал разговор. – Если уж любовница, то я согласна на знаменитую актрису, которая его обожает… или сразу двух, – быстро добавила она.

– Главное, чтобы их не оказалось сразу десять, – отозвалась Амалия. – Девочка моя, надеюсь, ты не думаешь, что я хочу тебя обидеть? – продолжала она, меняя тон на серьезный. – Мне уже заочно нравится этот молодой человек, который положил конец карьере Черного Барона. Но жизнь есть жизнь, идеальных людей не бывает, и ты должна быть готова к тому, что что-то обязательно окажется не таким, как ты представляла. Понимаешь, всегда надо оставлять чуть-чуть места для разочарования… чтобы потом не разочароваться уж слишком сильно.

Ксения машинально кивнула, хотя, если говорить начистоту, ее слегка задело, что мать не разделяла ее энтузиазм по поводу вчерашнего знакомого. Хотя нет, сказала она себе, мама наверняка будет рада познакомиться с Ричардом. У Амалии имелись на то личные причины – еще в начале войны Черный Барон сбил самолет ее бывшего поклонника, графа де Ламбера[11], и тот погиб. За много лет до этого отношения Амалии и графа сошли на нет, но Ксения не сомневалась, что ее мать ничего не забыла – такой уж она была человек.

– А пока, наверное, – заключила Амалия, – ты захочешь съездить к себе на Кармелит-стрит. Время как раз позволяет.

– Позволяет – что? – удивилась Ксения.

– Переодеться, – пояснила баронесса Корф. – Если то платье от Пату[12] до сих пор у тебя…

– Мама, мне хорошо и в этой одежде!

– Дело не в том, в чем тебе хорошо, а в том, чтобы найти лучший вариант из возможных, – парировала Амалия. – Я голосую за белое платье от Пату и белые туфли. Ну же, Ксения, в конце концов, мы не мистера Бедфорда будем принимать у себя! Для почтенного старого писателя сошел бы и твой нынешний костюм, но для героя войны…

Не удержавшись, девушка фыркнула и поглядела на мать благодарными глазами.

– Я скажу, чтобы тебе вызвали такси, – закончила Амалия.

Когда дочь уехала, баронесса Корф некоторое время сидела в кресле, глядя в окно и размышляя о чем-то своем. В конце концов она неизвестно к чему промолвила: «Ну что ж», сняла трубку и позвонила своему старому знакомому, герцогу Олдкаслу.