Черная невеста

 – Неужели вы ничего не помните?

Ричард был мужчиной, а мужчины любят ребусы, только если их загадывают девушки, которые им нравятся. В это мгновение мистер Сеймур окончательно понял, что Грета ему не нравится и не понравится уже никогда.

– А что я должен помнить? – с легким вызовом спросил он.

Грета повела плечом.

– Поразительно, – пробормотала она себе под нос, – просто поразительно. Вы все, все забыли. И вы стоите тут, как ряженый, словно это были не вы… не вы сбили его «фоккер» десять лет тому назад.

Ах вот, оказывается, что она имела в виду. 20 марта 1917-го, день, когда он отправился в тот самый, прославивший его полет.

– Это ведь вы убили Манфреда, – сказала Грета.

– Манфреда? – машинально переспросил он.

…Ну да, ведь Черного Барона звали Манфред фон Рейнхард. Странно, но Ричард редко называл его даже по фамилии. Для большинства англичан в то время знаменитый летчик был просто Черный Барон, или еще проще – «тот самый». Летчики особенно остерегались упоминать его имя, словно одно оно могло принести им смерть.

– Неужели уже десять лет прошло? – вырвалось у Ричарда. – Даже не верится…

– Вы бы даже не вспомнили об этом, если бы я вам не сказала, – с укором промолвила Грета.

– Боюсь, для меня и для вас это событие имеет совершенно разное значение, – чуть резче, чем следовало, ответил Ричард.

Он говорил – и в то же время перед его внутренним взором вновь вставал тот самый день. Небо, кажется, было затянуто облаками, но дождя не было. И внезапно на этом сером фоне возникал черный самолет, который надвигался прямо на него, семнадцатилетнего юношу, сидевшего за штурвалом старого «сопвита».

Он вспомнил все – и заклинивший пулемет, и свое отчаяние, и то, что было потом. Но разве мог хоть один из газетчиков, строчивших хвалебные отчеты, понять, что на самом деле ему тогда довелось пережить? Разве мог хоть один человек, читавший эти статьи, осознать, во что ему обошлась победа?

– Вы даже не представляете, как вы правы, – устало выдохнула Грета. – В самом деле, для меня это событие значило совсем не то же, что для вас. Дело в том, что…

Она всхлипнула, залезла в сумочку – и совершенно неожиданно извлекла оттуда блестящий револьвер.

– Дело в том, что я была невестой Манфреда, – закончила она, поднимаясь с места. – А вы убили его.

Ричард окаменел, его лицо застыло. Невеста Манфреда.

Невеста Черного Барона.

…Его, Ричарда, смерть.

Револьвер в руках Греты, дуло которого смотрело на него, не оставлял никаких сомнений.

– Я не шведка и не голландка, – сказала Грета, теряясь перед его молчанием, перед тем, что он даже не пытался оправдываться и вообще, казалось, ни капли не боялся смерти. – Я немка.