Черная моль

Да к тому же еще ее светлость… Ты ведь не знал мою матушку, Ричард? Она была француженкой, Лавиния просто ее копия! А этот Трейси… Господи прости меня!.. этот Трейси сам дьявол! Видел ли ты у кого такую физиономию? Нет, могу поклясться, что нет! Эта вечная усмешка на губах, эти зеленые глаза, да одного этого довольно, чтоб заставить человека пожалеть, что у него такой братец, клянусь Богом!.. Ты смеешься, а я говорю серьезно!

— Ах, продолжай!

— А потом еще этот Боб… пропади все пропадом, но мне, ей-Богу, жаль Боба! Только в армии могут научить этим жалким нищенским ухваткам, а он никогда не умел экономить. Ну, ничего не попишешь, таков уж Боб, и хоть я давно его не видел, так и слышу его голос: «Одолжи мне сотенку, Эндрю!», нечто в этом роде. А все только для того, чтоб купить своей любовнице какую-нибудь безделушку. Прямо тошнит! Ну, ладно, его еще можно понять, он запутался в нижних юбках. Но Трейси!.. Господи, ну и народ! И потом еще Лавиния, ну, на ее счет, ты, я полагаю, уже все понял, и наконец я, ваш покорный слуга… И вот что я еще тебе скажу, Дик, эти скачки, карты и бутылка разорят меня, не успеешь и глазом моргнуть. И штука в том, что другим мне уже не стать, — он скроил скорбную гримасу и поднялся. — Это у нас в крови, никуда не денешься. Эй, юный распутник! Пора домой.

Джон, занятый охотой за головастиками в ручье в нескольких ярдах от них, кивнул и пустился бежать к дому.

— Боюсь, моя супруга не в настроении, — нехотя выдавил Ричард. — Хочешь ее видеть?

Эндрю многозначительно подмигнул.

— Очередная вспышка, да?.. О, я ее знаю. Нет, видеть ее особой охоты нет, к тому же она никогда меня особенно не жаловала. Вот с Трейси они закадычные друзья… ладно, ладно, молчу!..

Они не спеша двинулись к дому. Эндрю, в кои-то веки впавший в молчание, помахивал своей отделанной позолотой тросточкой.

— Ты, разумеется, получишь деньги. Когда они нужны? — спросил наконец Ричард.

— Клянусь честью, ты чертовски славный парень, Дик. Однако, если это доставит тебе какие-то…

— Чепуха! Когда нужны деньги?

— Я обещал Кэрью как только смогу. Маркхэм может и подождать, если…

— Нет-нет. В среду?

— О, да, в среду — это то, что надо, Дик. Ты…

— Ах, оставь! Забудем на время об этом. Мне нужно знать твое мнение о гнедой кобыле, которую я приобрел на прошлой неделе. Возможно, ноги покажутся тебе длинноваты, но вообще она просто прелесть…

Джон вбежал в дом, а мужчины проследовали к конюшням. По дороге Эндрю просвещал своего шурина, пересказывая самые пикантные и скандальные сплетни, будоражившие город. И то, что Дик слушал его вполуха, ничуть не смущало рассказчика — он болтал без умолку, не дожидаясь какого-либо ответа или реакции, а если бы и дождался, то был слишком благодушно настроен, чтоб обратить хоть какое-то внимание.