Черная моль

— Но насколько я понял, именно это вы и собираетесь сделать, сэр? Нет, мастеру Джеку наверняка бы не понравилось ваше настроение. Ведь он так вас любит. Не надо, умоляю!

Карстерс поднялся и, нетвердо ступая, направился к окну.

— Прошу прощенья, мистер Вобертон, извините… Всю эту неделю я жил, словно в аду!..

Вобертон приблизился к нему.

— Мастер Дик… Вы и сами, наверное, знаете… к вам я никогда так… не относился.

— Как к нему?

— Э-э… да, сэр, да! И последние годы мне тоже нелегко приходилось, вы уж поверьте. И я хотел бы… э-э… извиниться перед вами… за то, что думал о вас… э-э… несправедливо. Я… я, наверное, не совсем понимал… Вот и все, сэр.

Он громко высморкался, а потом рука его нашла руку Ричарда."

"Всю следующую неделю Ричарду Карстерсу было чем заняться. Следовало отдать массу самых разных распоряжений, подыскать новый городской дом для Лавинии, привести в идеальный порядок Уинчем-хаус, подготовить его к приезду законного владельца. Смирившись с неизбежностью, Лавиния даже начала находить удовольствие во всех этих приготовлениях. Она сочла совершенно очаровательным их новый особняк на Грейт-Джермин-стрит и сразу же принялась покупать для него самую дорогую и модную мебель и руководить всеми переделками и перестройками. Она была настолько любезна, что даже вызвалась ехать в Уинчем, чтоб быть рядом с мужем в столь критическую минуту, но он не позволил и настоял, что она должна остаться в городе и ждать его приезда. И Лавиния осталась и целыми днями весело порхала с Гросвенор-стрит на Джермин-стрит, целиком поглощенная домашними хлопотами и совершенно счастливая.

Карстерс должен был отправиться в Уинчем в понедельник и прибыть туда на следующий день к вечеру. Ехал он не один, а в компании с Эндрю, которого следовало завезти по дороге в именье Андоверов. Незадолго до того его светлость имел несчастье ввязаться в ссору из-за некой дамы, которой не на шутку увлекся, и дело кончилось дуэлью в Барн-Элмс. К тому же у него было полно долгов и он счел за благо сделать передышку и немного отсидеться в тиши и уединении. Трейси исчез из города где-то в середине недели, ходили слухи, что он отправился в Шотландию, к кому-то в гости.

Наконец, настал понедельник — светлый и многообещающий для Карстерса день. Нежнейшим образом распрощавшись с супругой и ласково вытерев платочком ее увлажнившиеся ресницы, Ричард вскоре после полудня уселся со своим родственником в карету и они тронулись в путь. Эндрю, позабывший о всех своих горестях и треволнениях, тут же извлек из одного кармана коробочку с покерными костями, из другого — колоду карт; предметы, призванные, по его убеждению, скрасить утомительное путешествие.