Черная моль

Боже, отчего я прежде никогда не понимала, как прекрасна и богата моя жизнь, думала Лавиния. Начался второй акт и гениальная игра Гаррика целиком захватила ее. На какое-то время все беды были забыты, и она, как и остальные, громко хлопала в ладоши и весело смеялась.

Но внезапно она вспомнила все и снова погрузилась во мрак. Однако Ричард слышал ее веселый смех и сердце его заныло от отчаяния. Нет, ничего уже не исправить. Лавиния счастлива, что уходит от него.

Занавес опустился, и тут миссис Флеминг спросила, не Трейси ли сидит в ложе напротив. Лавиния посмотрела. Да, в ложе, в полном одиночестве, сидел Трейси и, по-видимому, не подозревал о ее присутствии.

— Разве это не Трейси? — продолжала бубнить миссис Флеминг. — Я же прекрасно помню его лицо!

— Да, — кивнула Лавиния и махнула брату рукой.

Герцог поднялся, поклонился и вышел. Через несколько минут он уже был у них в ложе и целовал ручки дамам.

Тут Лавиния заметила Лавлейса — тот стоял внизу, в партере, и смотрел на нее. Затем тоже исчез, и она поняла, что он идет к ней. Очевидно, Гарольд не заметил герцога, стоявшего в глубине ложи, в тени."

"Ричард с мистером Флемингом вышли. Чарлз Холт продолжал развлекать миссис Флеминг, полностью завладев ее вниманием. О, если б только Трейси ушел! Как может она дать ответ Лавлейсу, раз ее брат тут!..

Капитан Лавлейс постучал в дверь. Беззаботным голоском она пригласила его войти, а при виде его изобразила на лице удивление. Герцог, наблюдавший за сестрой сквозь полуопущенные веки, метнул в сторону Лавлейса взгляд, от которого тот сразу почувствовал себя не в своей тарелке.

Лицо его светлости не отражало никаких эмоций, однако Лавиния поняла, что брат настороже, словно он догадывался о ее замысле и приготовился разрушить его. Затем она увидела, как он улыбнулся Лавлейсу и пригласил его присесть. То ли случайно, то ли намеренно, но он так подвинул кресло, что сам оказался между сестрой и капитаном. А потом заговорил с миссис Флеминг и, казалось, забыл о возлюбленных.

Лавинии только и осталось что слушать болтовню неутомимого по этой части мистера Холта, затем уголком глаза она заметила, что Лавлейс стал аналогичной жертвой ее кузины. Ей никак не удавалось ни заговорить с ним, ни даже подать сигнал, так умело его светлость управлял всем этим маленьким спектаклем. Теперь Лавиния окончательно уверилась, что делает он это нарочно. Наверное, догадался, что у нее с Лавлейсом сегодня серьезный разговор и твердо вознамерился помешать им. Как он об этом догадался, понять она не могла, но слишком хорошо знала брата, чтоб удивляться. Он никогда не позволит ей обесчестить их имя — и это тоже она прекрасно понимала.