Черная моль

Ведь нет?

— Гарольд!

— Конечно, нет! Вы всегда любили только меня… и не отрицайте, нет, это правда! И вышли бы за меня, если б не этот ваш Трейси!

— О, Гарри! Как вы можете так говорить? При чем здесь Трейси?

— А при том! По чьей вине мне всегда отказывали в приеме у Андоверов? По чьей вине и чьему наущению вы вышли за Карстерса?

— Ну, не из-за Трейси же… По собственной воле.

— Над которой изрядно потрудился ваш братец!

— Ах, нет!

— Вы никогда не любили Карстерса…

— Любила! Люблю!

— Это вам кажется. Мне лучше знать. Да он вам вообще не подходит! Вы любите жизнь, развлечения, риск! Со мной у вас будет все это, с ним же…

Она встала и приблизилась к нему. Глаза ее искрились от восторга, но уши она зажала пальчиками и нервно притоптывала носком туфли.

— Не желаю этого слушать! Не буду! Замолчите! О, перестаньте же меня мучить!

Тут Лавлейс снова заключил ее в объятия и начал осыпать поцелуями. Она сопротивлялась, старалась его оттолкнуть, но он лишь крепче прижимал ее к себе и продолжал бы целовать, если бы ему не помешали.

В дверь раздался стук и лакей объявил:

— Его светлость герцог Андоверский, миледи!

Застигнутые с поличным, молодые люди молниеносно отпрянули друг от друга: она — раскрасневшаяся от смущения, он — бледный, но сдержанный.

Его светлость стоял на пороге и обозревал представшую перед ним сцену через лорнет. Глаза перебегали с одного ее участника на другого и с удивлением расширились, затем он изящно поклонился.

— Лавиния, дорогая! Капитан Лавлейс, ваш покорный слуга!

Лавлейс ответил на поклон с еще большим изяществом.

— Ваша светлость!

— Трейси, Бог мой! — воскликнула Лавиния, бросаясь к брату. — Какая неожиданность!

— Боюсь, что выбрал не слишком удачный момент, дорогая?

— Ах, нет, что ты! — уверила она его. — Страшно рада тебя видеть и все такое! Но в столь ранний час!.. Признаюсь, я несколько удивлена и… — она подвела его к креслу, щебеча, словно дитя, и столь невинно было выражение лица Трейси, так приветливо улыбался он капитану, что Лавиния уверилась, что брат ничего не заподозрил и не заметил ее раскрасневшихся щек.

Лишь когда Лавлейс удалился, ей доказали, что она ошибалась. Брат сурово нахмурился.

— Ты… ты чем-то расстроен, Трейси? — нервно спросила она.

Морщинка между бровей стала глубже.

— Да нет… Не то, чтобы расстроен. Просто предвижу последствия…

— Я… я что-то не понимаю. О чем ты?

— В данном случае — ни о чем.

— Трейси, умоляю, не надо говорить загадками! Ты все же расстроен, да?

— Я же сказал, нет, Лавиния.

— Но тебя что-то беспокоит?

Вместо ответа он задал встречный вопрос:

— Надеюсь, ты неплохо развлекалась вчера, дорогая сестра?

Она покраснела. Вчера вечером она ездила на маскарад у леди Дейвенант, куда ее сопровождал Ричард.