Черная магия в белый горошек

Да что там, многие признавали за ней самый настоящий талант. И если бы не нужно было так рано вставать на репетиции, и эти тесные запущенные уборные, и злобные завистливые коллеги…

Когда нужно, Лола могла убедить себя в чем угодно. Но все же иногда она так скучала по яркому свету рампы, по аплодисментам, по крикам «браво», по цветам, присланным поклонниками…

Лола смахнула непрошеную слезу, но тут же взяла себя в руки. Конечно, нет ничего странного в том, что вдова сидит дома и льет слезы, но все нужно делать по плану.

Лола подошла к зеркалу в прихожей и внимательно себя оглядела, однако осталась крайне недовольной освещением и перешла в ванную. Там она подбоченилась и уставилась на себя суровым непреклонным взглядом. Нет, не то.

Лола отступила назад, чтобы свет не падал прямо, склонила голову набок и поглядела в зеркало с растерянностью. Потом ссутулила плечи и опустила голову низко-низко, как будто на нее давил груз непосильного горя. Однако в такой позе не видно было, что же отражается в зеркале, хоть Лола и пыталась скосить глаза. Испугавшись, что глаза так и останутся перекошенными, Лола подняла голову, уставилась в зеркало невидящим взглядом и скорбно сжала губы. Но так явственно обозначалась горькая складка, и Лола испугалась, что у нее могут появиться морщины, поэтому просто поджала губы, как это делает свекровь при виде нового платья невестки. Снова не то.

Лола опустила ресницы и стиснула руки на груди. Выходило совершенно неубедительно. Тогда Лола подняла глаза к потолку, как кающаяся Мария Магдалина на известной картине. Та шептала молитву, и Лола тоже шевелила губами, но вместо молитвы всплывали в голове только детские стихи:

Ищут пожарные, ищет милиция,Ищут все дворники нашей столицы,Ищут давно, но не могут найтиПарня какого-то лет двадцати.Среднего роста, плечистый и крепкий,Ходит он в белой футболке и кепке.Знак ГТО на груди у него,Больше не знают о нем ничего!Без молитвы получалось очень неубедительно. Лола попробовала еще нервно комкать в руках носовой платочек, изредка вытирая им сухие глаза, но все равно не получалась роль безутешной вдовы.

Лола сильно расстроилась. Неужели все кончено? Неужели ее талант пропал?

И в это время зазвонил телефон.

Вспомнив Ленины инструкции, она расправила кружевной платочек, прикрыла им рот, сняла телефонную трубку и проговорила слегка в нос, как будто только что перестала рыдать:

– Я вас слушаю!

– Это швейное ателье? – раздался в трубке бойкий женский голос. – Маргариту Павловну можно попросить?

– Это не швейное ателье, – с достоинством и сдержанным неодобрением ответила Лола. – Это частная квартира. Внимательнее набирайте номер!"

"Она повесила трубку и уставилась на телефонный аппарат.