Чёрная книга ворона

Я присел на одно колено, открыл кейс, собрал винтовку и прицелился в твою голову. Ты дёргался: то орал, то бил человека, бойцы встали полукругом и прикрыли тебя. Я считал себя мастером снайперского оружия, затаил дыхание, прицелился в твоё сердце, но пуля прошла через горло бойца и потом вонзилась в тебя, а ты, развернувшись, ошарашенно смотрел, как твой человек падает. Упав на колени, ты закричал, и все начали прятаться. – Тень с улыбкой посмотрел на Голода. – Ты чертовски везучий, пуля пробила бронежилет и вздёрнула твою грудь, сил ей так и не хватило. Тогда я зарядил второй патрон и вижу, что смотришь в мою сторону, вот реально, в мою, и показываешь пальцем на меня. Как ты увидел меня в темноте?

Голод прокашлялся, сдерживая смех: – Тень, Луна светила слабо, но ей хватило сил создать отблеск на оптике. Ты попытался уйти, убил ещё пару людей, забыл посмотреть по сторонам, перебегая дорогу, и тебя сбил не кто иной, как твоя цель. Я вылез из машины, схватил за грудки, у тебя тогда были длинные волосы до плеч, ты вырвался из моего захвата, я сорвал твой капюшон и, хватая за волосы, дёрнул.

Тень покраснел: – Да, это было ужасно. Кричал, чтобы ты меня не убивал, молил о милосердии, и ты решил оставить мне жизнь. Благодарен! И да, после того сбрил волосы. В плаще больше не бегаю, как-то в нём неудобно. Это всё выглядит круто в фильмах, в жизни – не так. Вот думаю, да, Мария натворила дел. Но, может, не стоит её убивать? Ведь в твоей тёмной душе чистое сердце, просто оно не всегда достукивается до тебя. Надеюсь, ты всё же поразмыслишь над этим, ведь всё может быть по-другому.

Голод почесал затылок, да, офицер прав, как никогда, так тяжело это признать, взять и отпустить. Свербит обида, гнев внутри может дотянуться быстрее, чем трезвое мышление, ему пришлось тяжко в жизни. «Мне не приходилось думать, размышлять и решать, я всегда слушал свои эмоции, теперь они берут надо мной власть. Где же тот холодный контроль? Не знаю, ведь всё не так уж и плохо.

В пятнадцать лет оказался на улице, воровал, бил, родители – алкаши да наркоманы, выбитый зуб, издевательство, первая драка, отбитые почки. В той жизни нужно было работать, спиваться, наркоманить, воровать. Рынок, магазин. Ужасный поступок – первое убийство. Убежал из страны, бродил по миру, паспорт менял, как дважды два, имени у меня нет. Дорога привела к воронам, извилины работали уже совсем не так, как нужно нормальному, порядочному человеку.

Чёрная книга воронов раскрылась перед мной, я – второй лидер. И что напишут обо мне? Псих, вот и всё. Война, которая приведёт к краху, или наоборот. Во что превращусь? Если я так продолжу жить, разве кто-то сможет написать обо мне? Нет, когда умру, все плюнут на меня, я бы и сам это сделал. Разве это не значит, что нужно измениться.