Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Он вполне реальный, живёт с женой и младшим сыном в пригороде Нью-Йорка. И со мной он связался телепатически, услышав мою просьбу о помощи. Он смог это сделать, потому что мы с ним – одного вида, и все они могут так общаться внутри семьи.

– И ты вот так просто послушалась голос в своей голове? – поинтересовался Питер. – И не испугалась?"

"– Нет. Я уже много лет вот так же общаюсь с одним маленьким мальчиком. Сначала я тоже думала, что это шизофрения. Но если я излечиваюсь от любых травм, если меня не берут физические болезни, то велика вероятность, что и психические заболевания мне не страшны. А после недавних событий я стала думать, что малыш Джереми – телепат. Такой же особенный, как те дети, которых мы видели, когда спасали Каролину. А теперь получается, что наша с ним связь – просто наша видовая особенность. В любом случае – наше общение подготовило меня к тому, что не нужно пугаться голосов, звучащих в голове.

– Кстати, а он что, нас слышит? – поинтересовался оборотень с телефоном.

– И видит тоже. Моими глазами.

– В таком случае, – повернувшись ко мне и глядя мне прямо в глаза, произнёс Ричард, – мы приносим вам, мистер Кэмерон, свою величайшую благодарность за спасение жизни нашего Томаса.

«Это ты спасла его», – немного смущённо пробормотал Голос. – «Я лишь подсказал метод».

«Это как раз и явилось для Томаса спасением», – возразила я ему, а вслух сказала: – Коул говорит: «Пожалуйста».

Мы уже почти подбежали к скалам, за которыми находилась Долина, как на меня налетел настоящий вихрь, подхватил меня, стиснул в объятиях и покрыл поцелуями всё моё лицо. В какой-то момент Гейб впился в мои губы, и я снова стала забывать, где я нахожусь и что делаю.

«Опаньки! А вот и принц Габриэль прискакал!» – захихикал Голос, вырывая меня из чувственного тумана.

«Сгинь!» – простонала я.

«Как скажешь, – согласился Голос. – Быть третьим лишним не по мне. Но я обязательно вернусь. Нужно же выяснить, откуда ты взялась?»

В это время Гейб тщательно ощупывал меня с головы до ног, словно пытаясь окончательно убедиться, что я цела и невредима, умудряясь при этом держать меня на руках и бежать вровень с остальными.

– Гейб, я в порядке! – неизвестно в который раз повторила я. – Правда.

– Я прибью Линду! – поверив, наконец, что на мне, действительно, ни царапинки, прорычал он.

– Не надо. Она получила своё. Я уже невредима, а ей ещё... Джеффри, а когда Линда исцелится?

– Переломы конечностей заживают обычно от получаса до трёх часов, зависит от сложности. А вот с позвоночником ей, пожалуй, до утра потерпеть придётся, там всё намного сложнее.

– Вот! Физически она уже наказана, не нужно её убивать. Просто накажи как-нибудь и всё.

– А Томас? Он так быстро не поправится. Он вообще мог погибнуть.

– Да, но она не собиралась его убивать.