Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

"

"– Ну что, сейчас в кино, или сначала перекусим, – откашлявшись, проговорил Гейб. Подняв на него глаза, я поняла, что и он не остался равнодушным. Зрачки расширились, бирюзовые глаза потемнели, дыхание, как и у меня, стало неровным. Видимо, он понял, что именно сказал, и более того – догадался о моей реакции на его слова. Но мы были не одни, в общественном месте, и он взял себя в руки, делая вид, что ничего не произошло.

– Я проголодалась, – жалобно протянула Вэнди.

– Я думаю, что еда от нас не убежит, – усилием воли заставив себя говорить спокойно, ответила ей я. – А вот фильмы показывают по расписанию. Думаю, нужно сначала узнать, когда сеанс, а уж потом решать насчёт еды. Перекусить можно и в кинотеатре.

Гейб привычно приобнял меня за плечи, выводя из торгового центра. Но в этот раз я всё ещё не отошла от своего видения, так что даже такое довольно-таки невинное прикосновение вызвало во мне волну жара, окатившую меня от макушки до пяток. Да что же это со мной такое? Нет, я, конечно же, понимала, что́ это, и как называется, и отчего началось. Но не слишком ли быстро происходит моё чувственное взросление?

Всего сутки назад я воспринимала прикосновения Гейба с огромным удовольствием, но без какой-либо сексуальной подоплёки. В его объятиях для меня было всё то, чего я была лишена значительную часть своей жизни – нежность, ласка, уют, безопасность. Но после того, прошлого раза, когда во время нашего разговора про жён я впервые испытала к нему нечто иное, жаркое, страстное, я уже не могла больше воспринимать Гейба так же, как при нашей первой встрече. И хотеть от него я стала большего. Поцелуи были прекрасны, они заставляли меня забыть обо всём на свете, доставляли невероятное наслаждение, но, боюсь, скоро мне и этого станет мало.

И это может стать проблемой. Стоит только вспомнить наш с ним разговор после первого поцелуя. Его приводила в ужас сама мысль о том, что он мог бы затащить меня в постель. И это несмотря на то, что он сам признался, что хочет меня, причём постоянно. Да я и без его слов знала об этом, о том, какое влияние на него оказывают наши поцелуи. Я это чувствовала, такое не скроешь. Но готов ли он идти дальше – большой вопрос.

Я шла, прижавшись к Гейбу, краем уха слушая щебетание Вэнди о достоинствах и недостатках разных фильмов, которые она хотела бы посмотреть, но сосредоточиться на её словах не могла. У меня теперь была другая проблема. Мне теперь было абсолютно ясно, чего именно я хочу Гейба. Но между «хочу» и «могу» – огромная разница. Готова ли я к близости? Хватит ли у меня духа хотя бы заговорить об этом с ним? А если заговорю, и он вдруг согласится… Что потом? Одно дело – желать его в теории, и совсем другое – осуществить всё это на практике. Он же просто… просто огромный. И, наверное, весь. Везде.