Черная башня

И если оно и правда было испорчено, готов держать пари — это его работа. Судя по тому, что я слышал, он был презлобным типом. Верно, тешился мыслью, что когда кресло достанут и обнаружат поломку, то все в Тойнтон-Грэйнж окажутся под подозрением. Такой оборот событий его бы обрадовал.

— Как-то не верится, — снова заметил Дэлглиш, — что оба тормоза могли сломаться одновременно и независимо друг от друга. Я ведь видел другие инвалидные коляски в Тойнтон-Грэйнж. Система тормозов там простая, зато надежная и безопасная. И почти так же трудно представить, чтобы их повредили умышленно. Ну как убийца мог рассчитывать, что тормоза сломаются именно в тот момент? Лернер с Холройдом ведь вполне могли проверить кресло перед выходом. Кроме того, дефект мог проявиться еще в пути или же на вершине холма, а не над обрывом. И потом, ведь никто не знал, что Холройд вздумает отправиться туда именно в тот день. Кстати, а как все происходило на обрыве? Кто ставил кресло на тормоз?

— По словам Лернера, сам Холройд. Лернер признался, что даже не смотрел на тормоза. Он говорит, что не заметил в кресле никаких изменений. Пользоваться тормозами и не приходилось до тех пор, пока Лернер не довез пациента до обычного места.

На мгновение над столиком нависла тишина. Трое полицейских уже закончили есть. Инспектор Дэниел порылся в кармане твидовой куртки и достал трубку. Вытряхивая ее перед тем, как снова набить табаком, он негромко спросил:

— Вам ведь ничего не кажется странным в смерти старого джентльмена, сэр?

— Ему же поставили диагноз, все говорили, что он при смерти. Мне страшно досадно, что я не успел навестить его раньше и услышать, что преподобный собирался рассказать, — но это сугубо личные переживания. Конечно, как полицейский, я бы хотел узнать, кто видел его последним перед тем, какой умер. Официально — Грейс Уиллисон, однако у меня сложилось впечатление, что у него кто-то был после нее — другой пациент. На следующее утро, когда отца Бэддли нашли мертвым, он был в облачении. Дневник его пропал, и кто-то взломал бюро в комнате. Но поскольку я не видел отца Бэддли более двадцати лет, возможно, с моей стороны не слишком разумно испытывать такую уверенность, что это сделал не он сам.

Сержант Верней повернулся к инспектору:"

"— А какова, сэр, с точки зрения теологии такая ситуация: грешник исповедуется священнику, получает отпущение грехов, а потом убивает его, чтобы он точно ничего никому не рассказал. Отпущение грехов тогда еще считается в силе или нет?

Молодое лицо полисмена было невероятно серьезно, так что оставалось только гадать: задал ли он этот вопрос всерьез, или же это какая-то частная шутка, предназначенная лишь для инспектора, или же юным сержантом двигали какие-то иные, более тонкие мотивы.