Черная осень

Но… я вам честно скажу, если б меня сейчас признали… на фиг такую родню! Кстати, а почему я тогда не Романова?

– А ты бы хотела жить с такой фамилией – ТОГДА?

Яна подумала и покачала головой.

Это как во время Великой Отечественной ходить в кожаном пальто и орать «руссиш швайн». Пришибут к чертовой матери.

– Твой предок тоже хотел жить. И поменял фамилию, благо это было недорого.

– Спасибо за разъяснения. Но все равно мне это… даже слышать такое – и то жутко. Уж простите.

– Понятно. А ты, девочка?

– Это – моя кровь. И…

– И история у тебя та же самая, верно?

Великая княжна кивнула с самым несчастным выражением лица.

– Предупреждая ваши вопросы – вы обе умерли. И перед смертью воззвали ко мне.

Несколько секунд девочки молчали. А потом…

– Осталось решить, что мы будем делать дальше, – с милой улыбкой добила их богиня.

Яна подняла руку, словно примерная школьница.

– Можно? – Дождалась благосклонного кивка и продолжила: – Я правильно понимаю, что есть еще какое-то решение? Кроме смерти?

– У меня сын. И я не могу его бросить.

– И у меня сын. – Анна распрямила плечи еще сильнее. – Если что-то нужно сделать… только скажите!

Хель искривила губы.

– Сын… и у одной, и у второй… только вот матери думают о детях лишь на пороге смерти.

– Что?! – Яна даже подобралась. – Вы не смеете!

– Молчать, – ледяным тоном приказала богиня. – Ты забеременела по глупости. И вот это – твоя вина. Помнишь? Твои вечеринки в первый месяц беременности?

– Догадывалась. И надеялась, что само рассосется или будет выкидыш. Разве нет?

Яна опустила голову.

На колени капнула слезинка, вторая…

– И осталась. Вторая еще лучше – бросить ребенка на произвол судьбы… тебе рассказать, что сейчас творится в Звенигороде?

Анна выглядела не лучше.

Хель чуть смягчилась.

– Что ж. У вас действительно есть шанс. Вы потомки моих жриц, вы воззвали ко мне, вы пообещали – все. Поэтому я дам вам шанс.

Девушки резко выпрямились.

– У вас будет возможность вернуться. На год.

Яна послушно заткнулась и даже рот себе рукой зажала. Чтобы не ляпнуть чего не надо.

За этот год она моря выпьет и горы свернет! Лишь бы Гошка… да, была дурой! И что? Никто и никогда не бывал?

И веселилась с парнем!

И пила, и травку попробовала… ей же двадцать лет было! Даже девятнадцать! Второкурсница!

Чего от нее было ждать?! Гениальности Эйнштейна?! Так он в физике был гений, а в семье… Несколько жен, дети с отклонениями, куча любовниц… Гениальности это не отменяло, но жить-то с ним как?!

– Мое условие. За год вы должны спасти детей. Ребенок должен быть спокоен за свою жизнь. И если я сочту, что условие не выполнено, пеняйте на себя.

– Ребенок должен быть здоров, обеспечен, устроен – надеюсь, это понятно обеим?

Опять согласные кивки.

– Второе условие – четыре жертвы.