Черная метка

Она знала, каким тяжелым для меня выдалось последнее Рождество. Я провела его в Майами, где старалась забыть о празднике. Но невозможно было убежать от музыки и света, даже если бы я очутилась на Кубе.

– Что вы собираетесь делать в праздники? – спросила она.

– Может быть, поеду на Запад. Если пойдет снег, будет полегче, но я не могу выносить серое небо. Ричмондская погода: дожди и холодные штормы. Знаете, когда я сюда переехала, раз или два за зиму ложился хороший снег.

Я представила белые ветви деревьев и снег, падающий на ветровое стекло, пока я добиралась на работу, хотя все остальные государственные организации были закрыты. Снег и тропическое солнце служили для меня антидепрессантами.

– Очень рада, что вы заехали меня проведать, – проговорила моя секретарша, вставая с темно-синего кресла. – Однако вы слишком обо мне беспокоитесь.

Она вышла на кухню, и я услышала, как хлопнула дверца холодильника. Роза вернулась в гостиную и протянула пластиковый замороженный контейнер.

– Мой овощной суп, – сказала она. – То, что нужно на сегодняшний вечер.

– Не представляете, насколько нужно, – ответила я с неподдельной благодарностью. – Сейчас же поеду домой и разогрею.

– Ну а что вы думаете делать с Чаком? – спросила она очень серьезно.

Я заколебалась. Мне не хотелось произносить следующую фразу.

– Роза, он говорит, что вы моя доносчица.

– Ну и что? Так оно и есть.

– Мне нужно, чтобы вы сделали все возможное и узнали, что он затевает, – продолжала я.

– Этот щенок хочет нам навредить! – воскликнула Роза, хотя я редко слышала, чтобы она ругалась.

– Нам нужны улики. Вы же знаете законы. Легче пройти по воде, чем кого-нибудь уволить. Но он проиграет.

Она не ответила сразу. Помолчав, сказала:

– Для начала его нельзя недооценивать. Чак не так умен, как хочет показаться, но и не дурак. У него достаточно времени, чтобы обдумывать свои шаги. К сожалению, он знает ваши особенности лучше, чем кто-нибудь другой, лучше даже, чем я, потому что помогает вам в морге – избави меня Бог от этого. А это ваше поле деятельности. Именно там он может серьезно навредить.

Роза права, хоть мне и не хотелось признавать его силу и возможности. Чак мог сменить этикетки на шкафах или бирки на ногах покойников либо подменить результаты анализов. Организовать утечку сведений, и репортеры ни за что его не выдадут. Я едва представляла, на что он еще способен.

– Кстати, – сказала я, вставая с кушетки, – мне известно, что дома у него есть компьютер, хотя он уверял меня в обратном.

Роза проводила меня к двери, и я вспомнила про автомобиль, припаркованный рядом с моим.

– Вы не знаете, у кого в вашем доме есть темный "форд-таурус"? – спросила я.

Она недоуменно нахмурилась.

– Ну, вообще-то их много.