Черная метка

Ее глаза испуганно прыгали с его лица на мое.

– Вылезай, – приказал Марино.

– Мне нечего ей сказать, – кивнула в мою сторону Андерсон.

– А док считает, что есть, – ответил он. – Давай вылезай. Не заставляй меня тебя вытаскивать.

– Я не хочу, чтобы меня фотографировали! – воскликнула Андерсон, но было поздно.

Объективы уже нацелились на нее как готовое к бою оружие.

– Накинь куртку на голову, как показывают по ящику, – посоветовал Марино с долей сарказма.

Я подошла к фургону перевозки, надеясь поговорить с санитарами, которые уже захлопнули задние двери.

Дождь намочил волосы, и холодные капли поползли по моему лицу.

– Когда приедете в морг, пусть тело положат в холодильник в сопровождении охраны. Я свяжусь с доктором Филдингом и попрошу его проследить.

– И не нужно никому говорить об этом.

– Мы никогда не болтаем лишнего.

– Но это особый случай. Ни единого слова, – предупредила я.

Они забрались в фургон и отъехали, а я пошла в дом, не обращая внимания на вопросы, нацеленные объективы и фотовспышки. Марино с Андерсон сидели в гостиной, часы Дианы Брей показывали половину двенадцатого. Джинсы Андерсон промокли, туфли облеплены грязью и травой, как будто она падала. Она дрожала от холода.

– Ты же знаешь, мы можем получить образцы ДНК с пивной бутылки, – говорил ей Марино. – И с окурка сигареты тоже, ведь так? Черт возьми, мы можем взять их с засохшей пиццы.

Андерсон сидела сгорбившись на диване, и, судя по всему, настроение у нее было не слишком боевое.

– Это не имеет отношения к... – начала отвечать она.

– Окурки ментоловых "Салем" в мусорном ведре на кухне, – перебил он. – По-моему, ты такие куришь, так ведь? И вот еще что. Это имеет отношения к делу, Андерсон. Так как я подозреваю, ты была здесь незадолго до убийства Брей. А кроме того, я подозреваю, что она не сопротивлялась, поскольку знала человека, который вышиб ей мозги в спальне.

Я была уверена: Марино ни на секунду не верил, что Андерсон убила Брей.

– Что произошло? – спросил он. – Она тебя дразнила, и ты больше не могла терпеть?

Я вспомнила сексуальную атласную блузку и кружевное белье Брей.

– Она съела пиццы и отправила тебя домой, потому что ты ей надоела? Прошлым вечером у тебя кончилось терпение? – допытывался Марино.

Андерсон молча смотрела на свои неподвижные руки. Она все время облизывала губы, стараясь не заплакать.

– Я хочу сказать, что это можно понять. У всех у нас есть свой предел, не правда ли, док? Например, когда кто-то портит тебе карьеру. Но мы вернемся к этому позже.

Марино наклонился вперед, упершись большими руками в колени, пока Андерсон не подняла на него свои покрасневшие глаза.

– Ты хоть понимаешь, во что влипла? – спросил он.

Она покачала головой и отбросила волосы с лица.