Черная метка

Я прижалась лбом к стене, будто молилась, и была рада, что в комнате темно и я стою спиной к нему, поэтому он не может видеть мои мучения.

– Я не хотел тебя обидеть, док. Честное слово, не хотел. Не знаю даже, почему я это сказал.

– Я лишь хочу собрать картинку целиком, но некоторые ее кусочки не совпадают.

Он подошел к пепельнице и потушил окурок.

– Не знаю, зачем мы здесь.

– Не для того, чтобы ругаться, – заметила я.

– Не понимаю, почему мы не могли обмениваться информацией через компьютер, по телефону, как обычно. А ты?

– Нет, – прошептала я и глубоко вздохнула.

– Поэтому у меня возникли подозрения, что, может быть, Бентон... Что, если началась какая-то заварушка и он на некоторое время попал под программу защиты свидетелей? Сменил фамилию и все такое прочее. Мы не всегда знали, чем он занимался. Даже ты не знала, поскольку он иногда не имел права делиться с тобой; и кроме того, он ни в коем случае не захотел бы нанести нам вред, рассказав нам лишнее. Особенно нанести вред тебе или заставить тебя все время беспокоиться.

– Я не хотел с тобой ругаться. Просто говорю, что нам есть над чем подумать, – неловко добавил он.

– Нет, ты не прав, – ответила я, кашлянув. У меня ныло все тело. – Нам не о чем думать. Он был опознан, Марино, – всеми возможными способами. Кэрри Гризен не имитировала его убийство, чтобы Бентон мог скрыться на некоторое время. Разве ты не понимаешь, что это невозможно? Он мертв, Марино. Он мертв.

– Ты его вскрывала? Видела отчет о вскрытии? – не сдавался он.

Останки Бентона отправили в отдел главного судмедэксперта Филадельфии. Я не запрашивала отчет о его вскрытии.

– Нет, ты не присутствовала на вскрытии, в противном случае я считал бы тебя самой чокнутой из моих знакомых, – сказал Марино. – Значит, ты ничего не видела. Знаешь только то, что тебе сказали. Не хочу твердить одно и то же, но это так. А если кому-то было нужно выдать эти кости за останки Бентона, как ты об этом узнаешь, если не проводила экспертизу?

– Налей мне виски, – попросила я.

Я повернулась к Марино, прислонившись спиной к стене, словно у меня не хватало сил стоять на ногах.

– Вот это да! Ты знаешь, сколько здесь стоит виски? – изумился Марино, закрывая дверцу мини-бара.

– В любом случае платит Интерпол, – решил он.

– И мне нужна сигарета, – добавила я.

Он прикурил для меня "Мальборо". Марино протянул высокий стакан неразбавленного виски со льдом, держа в другой руке банку с пивом.