Черная метка

– Знаешь, Марино, я всегда бросаю Люси, когда она во мне нуждается.

– Говорю тебе, док, она все понимает. Возможно, ей придется ехать в Вашингтон, чтобы предстать перед комиссией и отвечать на всякие дерьмовые вопросы.

Я не стала говорить о приезде Дороти, так как не хотела беспричинно его злить.

– Ты преподаешь в медицинском колледже. Я хочу сказать, что ты настоящий доктор.

– Разве ты не можешь поговорить с кем-нибудь из администрации? – спросил он, нажимая на прикуриватель. – Разве не можешь воспользоваться связями, чтобы Люси туда попала?

– Пока Джо не в состоянии самостоятельно принимать решения, только семья определяет, кто может навешать Джо, а кто нет.

– Хреновы религиозные фанатики. Фашисты от Библии.

– Было время, когда и ты был недалеким человеком с массой предрассудков, – напомнила я. – Мне кажется, ты много рассуждал о "голубых" и однополой любви. Мне даже не хочется повторять некоторые твои слова.

– Да. Ну на самом-то деле я так не думал.

На частном аэродроме было холодно, ледяной ветер с силой обрушился на нас, как только мы вышли, чтобы забрать вещи из багажника. Нас встретили два неразговорчивых пилота, открывших ворота и проводивших нас к небольшому реактивному самолету, к которому был прицеплен тягач. На одном из сидений лежал толстый конверт из плотной бумаги на мое имя. Мы взлетели в ясную холодную ночь, я выключила освещение в пассажирском салоне и спала, пока мы не приземлились на аэродроме Тетерборо в штате Нью-Джерси.

К самолету мягко подъехал "форд-иксплорер", и мы спустились по металлической лестнице. Шел снег, снежинки кололи лицо.

– Копы. – Марино кивнул в сторону "иксплорера", остановившегося рядом с самолетом.

– Я всегда все знаю.

Водитель был в джинсах и кожаной куртке, выглядел так, словно повидал в жизни все и был счастлив подвезти нас. Он уложил наши вещи в багажник. Марино сел впереди, и они с водителем принялись рассказывать друг другу истории, потому что водитель оказался из нью-йоркского полицейского управления, где Марино в свое время работал. Я в полудреме то слушала их разговор, то засыпала.

– ...Адамс из детективного отдела позвонил около одиннадцати. Наверное, Интерпол добрался до него первым. Не знал, что он был с ними связан.

– Да ну. – Голос Марино звучал сонно и приглушенно. – Бьюсь об заклад, какой-нибудь придурок...

– Нет. Он нормальный...

Я дремала, мимо проносились огни большого города, и я снова почувствовала боль утраты.

– ...однажды вечером так набрался, что, когда проснулся на следующее утро, не помнил, где оставил машину и целы ли кредитки. Я попросил разбудить меня...

До этого я летала на сверхзвуковом самолете только один раз, с Бентоном.