Черная метка

Люси не могла разговаривать, не помогая себе руками, как будто дирижируя разговором.

Я стояла в прихожей и слышала звуки их шагов по паркету, приглушенные голоса и стук открывающихся и закрывающихся дверей. Полицейские не спешили, и я предположила, что именно Батлер старалась не пропускать ни единого местечка, где может спрятаться человек.

Они спустились и вышли в ледяную ночь, обшаривая фонариками наружные окна. Это продолжалось еще минут пятнадцать, потом они постучались и мы прошли на кухню. Макэлвейн дул на покрасневшие, замерзшие руки. Батлер хотела сказать мне что-то важное.

– Вы уверены, что не прогнулся косяк кухонной двери? – спросила она.

– Нет, – удивленно ответила я.

Она открыла дверь рядом с окном и столом, за которым я обычно ела. Ворвался сырой, пронизывающий воздух, и я подошла к ней посмотреть, о чем она говорит. Батлер посветила фонариком на зазубренную вдавленность между планкой замка и деревянной рамой двери. Было похоже, что кто-то пытался взломать дверь.

– Возможно, это случилось некоторое время назад, а вы не замечали, – сказала она. – Мы не проверили эту дверь, когда приезжали во вторник, потому что сигнал тревоги поступил из зоны двери в гараж.

– Сигнализация срабатывала во вторник? – изумленно пробормотала я. – Мне об этом ничего не известно.

– Я пошел к машине, – произнес Макэлвейн, выходя с кухни и все еще растирая руки. – Сейчас вернусь.

– Я работала в дневную смену, – объяснила мне Батлер. – Наверное, ее случайно повредила ваша домработница.

Я не понимала, как Мэри могла нарушить сигнализацию в гараже, если только она по какой-то причине вышла оттуда и слишком долго не обращала внимания на предупреждающий сигнал.

– Она была довольно испуганной, – продолжала Батлер. – Даже не могла вспомнить код, пока мы не приехали.

– В какое время это произошло? – спросила я.

– Примерно в одиннадцать.

Марино не мог услышать вызов по рации, потому что в одиннадцать он находился со мной в морге. Я вспомнила отключенную сигнализацию, грязь на коврике и несвежие полотенца в ванной. Удивилась, почему Мэри не оставила записку с объяснением случившегося.

– У нас не было оснований проверять дверь, – сказала Батлер. – Поэтому не могу сказать, имелись ли во вторник следы взлома или нет.

– Даже если не было, – заметила я, – кто-то явно пытался проникнуть в дом.

– Экипаж двадцать три, – говорила по рации Батлер. – Вызов детектива по расследованию квартирных краж.

– Экипаж семь девять два, – пришел ответ.

– Можешь подъехать? Здесь попытка проникновения в дом, – передала она и продиктовала мой адрес.

– Принято. Буду минут через пятнадцать.

Батлер поставила рацию на кухонный стол и еще раз изучила замок.