Черкасов. На страже империи

— Кстати, его сиятельство Григорий Афанасьевич на псарне, занимается щенками. Он просил вас срочно подойти к нему, как появитесь.

Если честно, эта новость меня обрадовала. С животными я точно найду общий язык. Да и привык я возиться с ними.

— Ясно… — кивнул я. — А где находится псарня?

Слуга удивлённо приподнял брови, но ответил:

— Если выйдете на задний двор, то сразу напротив, — он указал на коридор за собой. — Если через парадную дверь, то лучше обойти дом слева. Так ближе получается.

— Понял, — кивнул я и двинулся по кратчайшему маршруту, в сторону того самого коридора.

Прошёл мимо кухни, из которой раздавался громкий женский смех, миновал кладовую, где юноша сидел на корточках и перебирал лук, и вышел на улицу.

Как и говорил слуга, сразу напротив, через небольшой дворик, я заметил деревянное строение. Когда приблизился, услышал щенячий писк и грубые окрики:

— Куда лезешь, зараза⁈.. Опять здесь всё обосрали!.. А ты куда собрался⁈

Я открыл скрипнувшую дверь и увидел довольно крупного мужчину с ведром в руке. Он раскладывал по большим мискам варево, а щенки разных пород с визгом отталкивали друг друга от еды. Пытались как можно быстрее насытиться и глотали не жуя.

М-да, кормёжка на высоте. Да и грязно здесь. Зверей следует растить в чистоте.

— Явился, наконец-то, — мужчина повернулся ко мне и неприязненно оглядел с ног до головы. — Какого хрена мне на тебя жалуется старший Безродный? Что ты снова натворил?

— Да вроде ничего такого, — хмыкнул я.

Ну, а что я натворил? Безродный остался жив и невредим… ну почти невредим. Однако вместо того, чтобы радоваться, что не стал инвалидом, гадёныш, похоже, нажаловался своему папеньке.

— Как это «ничего такого»? — раздался сзади голос, и мимо меня прошёл парень почти такого же возраста, как и Володя. Скорее всего, это его брат. Точнее, мой брат.

Он встал напротив и окинул тревожным взглядом:

— Сидел бы уж дома, а не позорил нашу семью. Из-за тебя и на меня косятся. Думают, что я такой же придурок, как и ты.

— Вот именно, Володя! — мужчина грохнул ведро об пол и принялся вытирать руки о фартук. — Сколько можно терпеть твои выходки?

— Ты о чём, отец, — ухмыльнулся я. — Безродный полез первым и получил по заслугам.

— Нам, что, своих проблем мало⁈ Несмотря на это, ты ещё умудряешься сраться с сынками князей! Совсем ополоумел⁈

— Отец верно говорит, — поддакнул братец. — Учишься ты плохо, прошлый год кое-как вытянул. Только и думаешь о пьянках и гулянках.

— Мы с отцом сейчас говорим, не лезь, — сделал я резкое замечание. Терпеть не могу, когда встревают в чужие разговоры.

Мои слова стали для брата неожиданностью. Он не знал, что ответить. Молча стоял и хлопал глазами."

"— Володя, ты же мне обещал, что исправишься, — отец тяжело вздохнул, покачал головой.