Сафари на черепашку

– Значит, вы не собирались причинять вреда Араповой и членам ее семьи? – осторожно уточнил я. – Не предполагали обращаться к бандитам, чтобы те украли Костю, сына Марины?

Владилен Карлович широко распахнул слегка выцветшие глаза.

– Господь с тобой, Ваняша! Когда я шел на встречу, думал лишь устыдить Арапову, ведь ясно, что с Галочкой беда из-за их лекарства случилась, следовательно, фирме ответ держать. Мне лично ничего не надо, только на лечение Гали средства требуются, кстати, она уже может садиться, дай бог, скоро полностью восстановится, но денег требуется немерено. И потом, Ваняша, как ты себе это представляешь, где я бандитов найду? Стану ходить по улицам с плакатом «Убийцы, ко мне, я вас жду», или, может, объявление в газете разместить? Голубчик, я настолько далек от криминала! Ну наболтал ерунды в гневе, стыдно, конечно, хоть и объяснимо: я очень тогда перенервничал!

– Дедуля, – донесся из коридора задорный голос, – дай мне денег, пожалуйста.

– Славочка, – мигом засуетился старик, – глянь в коробке, на кухне.

– Там только тысяча.

– Тебе не хватит?

– Конечно, нет, – прозвучало в ответ, и в кабинет быстрым шагом вошел очень красивый юноша, похожий на цыгана. Черные блестящие волосы парня вились кольцами. Думаю, не одна девушка с удовольствием поменялась бы со Славиком кудрями, впрочем, не отказались бы прелестницы и от выразительных, огромных карих глаз, красиво очерченных губ и нежного румянца на смуглой коже.

Влетев в комнату, юноша замер, он явно ожидал найти дедушку в одиночестве и был слегка удивлен, увидев меня.

– Слава, – быстро заговорил Владилен Карлович, – познакомься, пожалуйста, это Иван Павлович, сын известного прозаика Павла Подушкина. Ваня дружил с твоим отцом, можно сказать, был одним из лучших приятелей Бори. Сейчас Ваня трудится на телевидении, он задумал снять фильм о твоей маме…

Речь Загребского текла словно полноводная река, я сдержанно улыбался. Человеческая память странная штука, мы, даже опираясь на воспоминания прямых свидетелей событий, никогда не узнаем истины, потому что каждый воспринимает действительность так, как ему хочется. Я практически не общался с сыном Загребского, сейчас даже не способен припомнить его лица, но Владилен Карлович совершенно искренне считает меня товарищем погибшего Бориса. И почему, если я ни словом не обмолвился о цели визита, профессору пришла на ум мысль о фильме?

Глава 18

Славик тоже почтительно слушал деда, скорей всего, ему привили хорошие манеры, потому что он не перебивал старика, дождался, пока Загребский завершил пространную речь, и протянул мне руку:

– Рад знакомству.

Я пожал узкую ладонь Славика, она оказалась сухой и крепкой.