Индиана Джонс и королевство хрустального черепа

Разбрызгивая кляксы, тот принялся что-то рисовать. Вскоре на листке появился какой-то набросок. В то же время было совершенно очевидно, что профессор не отдавал себе отчет в своих действиях. Он даже не смотрел на блокнот. Его взгляд был прикован к Инди.

– Генри Джонс-младший!

– Именно так, Окс.

Профессор наклонился ближе. В его голосе зазвучали нотки заговорщика.

– Три раза туда, один раз сюда.

– Совершенно верно, – кивнул Инди, внимательно следя за тем, что появляется на листе бумаги.

Первый набросок был готов. На рисунке было изображено что-то вроде бури на море. Инди перевернул лист блокнота, и профессор продолжил рисовать. На этот раз чьи-то закрытые глаза.

Спалко наклонилась, чтобы рассмотреть рисунок поближе. Потом перевела восхищенный взгляд на Инди.

– Ну конечно! – воскликнула она. – Как я сама не догадалась! Это же автоматическое письмо!

Между тем Оксли нарисовал еще три картинки.

Солнце посреди небосвода.

Змея с высунутым жалом.

Горы на горизонте...

После этого авторучка выпала у него из руки.

Спалко, прищурившись, изучала рисунки.

– Что это такое? – спросила она. – Что-то вроде пиктограмм?

– Нет!"

"Инди порылся в кармане куртки и торопливо выудил сложенные несколько раз листки. Это были те самые страницы, которые он вырвал из книги, когда уходил из дома. Развернув и разгладив листки, он разложил их у себя на колене и принялся сличать с тем, что изобразил Оксли.

Это был язык майя.

Работа закипела. Инди почувствовал себя в своей стихии.

– Это иероглифы! Составные части языка майя. Пожалуй, я смогу это перевести!

Глава 6

Марион сидела за столом, сложив руки перед собой. Рядом дежурили два охранника с пистолетами наготове. Но в данном случае пистолеты были ни к чему. Куда она денется от своего сына?

Она молча смотрела на пламя костра.

Зачем он ввязался в эту историю? Ведь она запретила ему приезжать!

Она думала о сыне, но ее взгляд снова и снова останавливался на Индиане.

Даже отсюда, из палатки, ей была хорошо видна вся его худощавая фигура в широкополой «Федоре» – ссутуленные плечи, задумчиво склоненная голова... Снова и снова ей вспоминались ночи, когда они были вместе. Она лежала в постели, а он работал при свете свечи за письменным столом. Она ждала, когда он закончит со своей археологией и отправится спать. В конце концов он задувал свечу, быстро раздевался и нырял к ней под одеяло.

Она поворачивалась к нему, целовала его. Ей так хотелось, чтобы он знал, что в жизни, кроме науки, есть и другие радости!

Поэтому она ждала его.

Каждую ночь.

Но однажды он не пришел ночевать.

Потом еще раз.

Но она все ждала.

В конце концов, она осталась одна в пустой постели.

И тогда, и сейчас она знала правду.

Ее мужчина был однолюб.

Но его любовью была не она.

И она перестала его ждать. Все забыла.