Индиана Джонс и королевство хрустального черепа

Она говорила по-испански.

– Да, помню такого. Был здесь пару месяцев назад. А потом... его увели плохие люди с ружьями. Пришли и выкрали его. – Она искоса посмотрела на Инди. – Такой был симпатичный человек.

Один из обитателей «санатория» смотрел на них, жадно прильнув к решетке на двери. Раскрыв косой рот, в котором торчало всего три кривых зуба, бедолага понес какую-то невообразимую околесицу, – как будто заговорил сразу на всех языках.

Матт подошел ближе.

– Кажется, несколько слов можно разобрать. Он что-то говорит об археологе."

"Неожиданно безумец бросился на решетку и, просунув руки сквозь прутья, вцепился в воротник кожаной куртки Матта и потащил к себе, хватая за волосы. Пытаясь вырваться, юноша завопил от ужаса.

Инди успел прийти на помощь. Схватив Матта за ремень, дернул на себя и вырвал из объятий безумца. Взяв юношу под руку, сказал на ухо:

– Не стоит разговаривать со здешними обитателями!

Обернувшись к медсестре, Инди вежливо кивнул и, как ни в чем не бывало, продолжал беседу. Ошеломленный Матт жался к профессору.

– Что происходит? – пробормотал он.

– Она говорит, что Оксли помешался. У него были навязчивые идеи. Изрисовал все стены, пол и потолок своей камеры.

Мимо прошел мрачный уборщик, толкая перед собой мусорную тележку. Инди вытащил письмо Оксли. Снова перечел его вслух.

– ...одним лишь богам позволено прочесть... то, что начертано на колыбели Орелланы... – Снова сложил письмо. – Какая-то бессмыслица. Колыбель. Ореллана родился вовсе не в Перу. Он был конкистадором и родился в Испании. В Америку он отправился за золотом. Пропал без вести вместе с шестью своими товарищами. Их тела так и не удалось обнаружить.

Медсестра остановилась у одной из дверей. Выбрав громадный засаленный ключ, отперла замок.

– Вот здесь держали вашего знакомого. Теперь мы запираем эту камеру на ключ. Другим в ней сразу становится хуже.

Она показала взглядом на коридор. Едва дверь в камеру, где сидел Оксли, открылась, обитатели других камер настороженно притихли. Ей и самой было явно не по себе. Она предпочитала держаться от двери подальше.

– Я вас ненадолго оставлю одних, – поспешно отходя в другой конец коридора, сказала медсестра.

Вокруг воцарилась мертвая тишина.

Инди вошел первым. Камера была размером шесть квадратных метров, не больше. Здесь были лишь койка с аккуратно сложенным одеялом и небольшой белый умывальник у стены. Два маленьких зарешеченных окна под самым потолком. Стены и пол кое-как оштукатурены.

Матт зашел следом за Инди.

– Бог ты мой!..

Диагноз, поставленный Оксли, был как нельзя более точным. Помешательство с навязчивыми идеями.

Вся камера, куда только могла дотянуться рука, была покрыта тысячами рисунков.