Индиана Джонс и королевство хрустального черепа

– Но зачем Наска понадобилось вкладывать в это столько труда? Ведь с земли фигуры не видны. Только отсюда – сверху!

Инди пожал плечами.

– На этот счет имеется масса теорий, сынок. Возможно, это культовые символы, небесные карты или русла подземных рек. Но как обстоит все на самом деле, не знает никто. Это загадка.

Инди снова откинулся на сиденье, а Матт продолжал рассматривать пейзаж.

– Тебе не помешало бы немного поспать, – посоветовал Инди.

– Еще успею!

Инди закрыл глаза и снова надвинул шляпу на самые брови.

– Когда приземлимся, нам будет не до сна, ты уж поверь, – проворчал он.

* * *И ради этого надо было тащиться в такую даль?

Матт сидел в забегаловке на центральной площади Наска. Солнце палило неистово. На небе ни облачка. Он прижал ко лбу стакан с холодной газировкой. На столе уже выстроилась целая батарея пустых бутылок.

Сколько можно ждать?

Далеко на горизонте тянулась гряда острых скал, похожих на собачьи клыки. К бревну у входа в забегаловку были привязаны кобыла, мул и лама. Ламы – хуже всего. Ненавидят людей и чуть что начинают плеваться.

По крайней мере, откровенно. Родственная душа.

Рядом с вьючными животными к бревну был надежно прикован цепью с замком верный «Харлей». Ему тоже пришлось проделать по воздуху долгий путь – из самих Штатов.

Матт не спускал с мотоцикла глаз.

За забегаловкой тянулся ряд глинобитных домиков, свежевыбеленных, сверкающих на солнце. На улицах толпами бродили местные перуанцы – в пестрых пончо, широкополых шляпах, лениво глазели вокруг, перебирали безделушки на лотках. Вверх и вниз по улицам громыхали тележки и повозки всевозможных размеров и конструкций, запряженные высокими ламами, низкорослыми мулами, а то и самими крестьянами. По переулкам шныряло множество разного люда – что-то продавали, что-то покупали. Высматривали, где бы что украсть.

Здесь нужно держать ухо востро. Такое место.

Многолюдное, небезопасное... в общем, Касабланка есть Касабланка. Казалось, из-за угла вот- вот вынырнет сам знаменитый разбойник Буджи.

Впрочем, не все так мрачно! В толпе то и дело мелькали радостные детские мордашки, круглые, бронзовые от загара, что-то лопотали, перекрикивались друг с другом.

С ними не соскучишься!

Только что одна такая милая девчушка выхватила у немецкого туриста из заднего кармана бумажник – и была такова.

От нечего делать Матт принялся считать наречия. Тут слышались самые разные языки: датский, французский, итальянский, португальский, китайский. Не считая тысяч незнакомых испанских диалектов.

Русской речи, слава богу, не слышно.

По крайней мере, до сих пор.

Время от времени Матт поглядывал в сторону профессора Джонса, который, оживленно жестикулируя, был поглощен беседой на непонятном наречии с аборигенами. Юноша едва узнавал своего спутника.