Шепчущий череп

Странным образом работает это экстрасенсорное эхо. Оно то усиливается, то слабеет, затем вновь становится громче – пульсирует, словно скрытое где-то в глубине дома сердце. Это делает Осязание не слишком надежным Даром. Ты можешь пять раз ощупывать какую-то точку и ничего не услышать. А на шестой раз тебя буквально валит с ног мощная волна парапсихологического следа. Я вела рукой по стенам, ощупывала камин, замурованное окно. Результат нулевой, если не считать испачканных пальцев.

Время шло. Я слышала, как переминается с ноги на ногу Локвуд, как почесывается Джордж (лучше не думать, в каких местах). В остальном они вели себя очень тихо, к чему-чему, а к этому я их приучила.

Я уже собиралась вытащить из кармана пачку специальных влажных салфеток «Агент» («идеально подходят для удаления сажи, могильной земли и пятен эктоплазмы», как сказано в рекламе), но задержалась, чтобы провести пальцами еще и возле двери. Возникло ощущение чего-то легкого, неуловимого, проскользнувшего у меня сквозь пальцы. От неожиданности я отдернула руку, затем вновь – вполне осознанно – приложила ладонь к холодной шершавой штукатурке.

И тут словно кто-то включил радиоприемник – я услышала голоса. Я повернулась лицом в комнату, закрыла глаза, настроилась, и в моей голове замелькали образы и звуки.

Группа мужчин стояла возле стола для вскрытий. Нестройный гул голосов, смех, запах крепкого табака. На столе что-то лежало. Выделился один голос – громкий, уверенный, он перекрывал собой все остальные. Гул голосов стих, зазвенели стеклянные бокалы. Эхо стало слабее.

Затем вновь усилилось. На этот раз я услышала насвистывание – так может насвистывать человек, поглощенный увлекательной работой. Человек что-то пилил, я слышала скрежет стального лезвия.

Затем тишина… Потом я ощутила, что в комнате появился кто-то кроме нас. Почувствовала его присутствие по обдавшей меня волне ни с чем не сравнимого призрачного холода, по охватившему меня страху, от которого застучали зубы. И появился ужасный звук, который я уже слышала раньше, – гудение крылышек полчища мух.

В темноте мне послышался голос:

– Дайте Уилберфорсу. Он сгорает от нетерпения.

Насвистывание и скрежет пилы резко оборвались, но гудение мух стало еще громче, меня окутал холод – все было точно так же, как три ночи назад, когда я стояла возле могилы Бикерстафа. Мои губы болезненно скривились. Затем мне в уши ударил крик, вырвавшийся одновременно из многих глоток:

– Верните нам наши кости!

Я отдернула руку от стены. Потусторонний холод отпустил меня, медленно отступая, словно утекающая в раковину вода. Я снова оказалась в пустой теплой комнате.

Локвуд и Джордж наблюдали за мной, стоя возле стола.