Шепчущий череп

Хотя за прошедшие с того времени годы сообщения о призраках Третьего типа появлялись неоднократно, вступившие с ними в контакт агенты очень быстро либо умирали, либо сходили с ума, либо то и другое одновременно.

И ни один из них не общался с таким Гостем в присутствии свидетелей (а у меня их было двое: Локвуд и Джордж). Этот случай, как и мой Дар, был явлением уникальным и мог принести нам целое состояние, если только мы правильно сумеем разыграть свою козырную карту. Локвуд, похоже, был возбужден не меньше меня. Он своими руками приготовил всем нам сэндвичи с беконом (событие не менее редкостное, чем разговор с призраком Третьего типа), и пока мы их ели, рассуждал о том, что нам делать дальше. Собственно говоря, у нас было всего два варианта – либо сразу объявить широкой публике о нашем черепе, либо попытаться разговорить череп еще раз, уже в присутствии независимых наблюдателей. Локвуд склонялся к тому, что многие из наших соперников откажутся поверить нам на слово.

Я активного участия в этом разговоре не принимала. Разумеется, я была в восторге от своего успеха, от сыпавшихся на мою голову похвал, но и чувствовала себя при этом ужасно уставшей, опустошенной. Просто прислушиваться к шепоту призрака физически оказалось намного тяжелее, чем может показаться. Больше всего мне сейчас хотелось лечь в кровать и уснуть. Так что я предоставила вести разговор другим, не вступила в него и тогда, когда Локвуд перешел к обсуждению одного сложного для толкования высказывания призрака. А Локвуд и Джордж тем временем читали и перечитывали корявые записи Джорджа, и чем дальше, тем больше распалялись и спорили.

Как вы понимаете, среди всего прочего череп рассказал одну вещь, о которой никто, кроме него, не знал.

О бумагах Бикерстафа, спрятанных под полом его кабинета.

О бумагах, полных удивительных откровений и открытий.

О бумагах, которые могут стать ключом к разгадке тайны костяного стекла.

О бумагах, которые – возможно – до сих пор лежали на своем прежнем месте, в заброшенном доме на краю Хэмпстедтской пустоши.

И это было действительно очень интересно.

Конечно, как сказал Локвуд, призрак почти наверняка врал – слишком трудно было поверить, что он действительно мог каким-то образом быть настолько тесно связан с Бикерстафом и костяным стеклом. Но даже если он говорил правду, бумаги из тайника Бикерстафа вполне могли сгнить, рассыпаться в пыль, их даже могли сожрать крысы (помнится, мы долго смеялись над этим предположением). И все-таки оставался шанс, что всего этого не произошло и бумаги до сих пор остаются на месте. Локвуд заявил, что необходимо проверить, там ли они. Джорджу казалось, что бумаги должны быть целы, а я чувствовала себя слишком уставшей, чтобы возражать.