Череп под кожей

За ними с невозмутимым и тщательно выверенным безразличием прислуги стояли мужчина и женщина, причем мужчина был выше всех в этой группе.

Но доминировала над всеми Кларисса Лайл. Первое впечатление, которое возникало при взгляде на нее, – богиня со свитой. По мере того как судно приближалось к пристани, Корделия заметила на ней нечто похожее на шорты и муслиновый топ без рукавов, в плотную складку, а поверх него – свободную, почти прозрачную, прямую тунику из того же материала, с широкими рукавами, перетянутую поясом на талии. На фоне этой обманчиво простой, свободно струящейся элегантной легкости Роума Лайл в своем брючном костюме, казалось, излучала тяжелую скованность, режущую глаз.

Встречавшие, словно повинуясь чьим-то указаниям, продолжали стоять без движения, пока судно с легким толчком не коснулось нижней ступени. Потом Кларисса пропела приветствие, подняла руки в трепещущих рукавах «летучая мышь» и побежала вперед. Привычный порядок вещей нарушился.

Во время разговора, который последовал за официальными приветствиями, Эмброуз Горриндж следил за разгрузкой коробок и сумок из импровизированного багажника на корме, а Корделия внимательно наблюдала за ним. Хозяин оказался человеком среднего роста, с гладкими черными волосами и аккуратными ладонями и ступнями. Он производил впечатление толстяка не потому, что обладал лишним весом, а из-за женской припухлости и округлости лица и рук. Его кожа отсвечивала розовым и голубым, а четкой формы румянец на скулах казался почти искусственным. Но больше всего поражали его глаза – большие, сияющие, как черные отполированные морем камни, с прозрачными и почти просвечивающими белками. Уголки губ были приподняты в вечно натянутой улыбке, так что все его лицо принимало исключительно веселое выражение, как у человека, который беспрестанно смеется про себя. На нем были коричневые хлопчатобумажные брюки и черная рубашка с короткими рукавами. И то и другое идеально подходило как для погоды, так и для обстановки, однако Корделии его вид казался нелепым. Для того чтобы обозначить границы и удержать под контролем скрытую силу его сложной и, на ее взгляд, пугающей личности, требовалось нечто более формальное.

Мужчина-слуга, который следил за тем, как разгружают багаж, а потом деревянные ящики с продуктами и перекладывают все на грузовик, тоже отличался от других. Должно быть, подумала Корделия, рост у него больше шести футов. В темном костюме, с осунувшимся белым скорбным лицом, он являл собой мрачную пародию на работника похоронного бюро Викторианской эпохи. Его вытянутая остроконечная голова с высоким покатым блестящим лбом была увенчана париком из грубых черных волос без малейшей претензии на натуральность.