Череп под кожей

Только после смерти Берни и по завершении своего первого собственного и весьма трудного дела Корделия наконец разобралась со скромным имуществом отца. Она не ожидала, что обнаружит что-то, кроме долгов, и очень удивилась, узнав, что ему принадлежал маленький дом в Париже. Насколько она поняла, он купил его много лет назад, когда его финансовые дела шли относительно неплохо, позволив приобрести дом и обеспечить кров себе и товарищам. При других обстоятельствах столь ярый революционер, разумеется, выступил бы против покупки даже такого полуразвалившегося и малопригодного для проживания объекта недвижимости. Однако в том районе велась активная стройка и ей не составило труда продать дом. После оплаты долгов у нее осталось достаточно денег на содержание агентства в течение полугода и поиски дешевой квартиры в Лондоне. Ни один жилищно-строительный кооператив не заинтересовался квартирой на седьмом этаже под крышей викторианского дома без лифта и элементарных удобств, как и заявителем с доходом, настолько нестабильным, насколько и непредсказуемым. Однако управляющий ее банком, к своему собственному и к ее удивлению, проявил сочувствие и выдал ей кредит на пять лет."

"Корделия заплатила за установку душа и оборудование маленькой кухни, узкой, как камбуз. Остальную работу она проделала сама и обставила квартиру мебелью, купленной в лавке старьевщика и на деревенских распродажах. Огромная гостиная была оформлена в белых тонах, вдоль одной стены высился книжный шкаф из покрашенных деревянных планок. Стол для еды и работы, хоть и довольно обшарпанный, был сделан из настоящего дуба, а отапливалось жилище изысканно украшенной печью из кованого железа. Только спальня выглядела богато и загадочным образом диссонировала со спартанской бедностью гостиной. Поскольку размером она была всего восемь на пять футов, Корделия почувствовала, что может позволить себе остановить выбор на дорогих экзотических обоях, разрисованных вручную, которыми обклеила потолок и даже дверцы шкафа, а также стены. Ночью под окном, занимавшим почти целую стену и выходящим прямо на небо, она лежала в теплом коконе среди всей этой странной роскоши, чувствуя себя так, словно погрузилась в яркую капсулу для полета под звездами.

Она ревностно защищала свое право на личное пространство. Ни один из ее друзей и ни один сотрудник агентства никогда не бывал у нее дома. Все приключения происходили за его стенами. Она знала, что если кто-то разделит с ней это узкое ложе, это тут же выльется в привязанность. Лишь одного мужчину она могла представить в этом месте – он был коммандером Скотленд-Ярда. Корделия знала, что он тоже живет в Сити, у той же реки.