Череп под кожей

Кто-то на секунду прикоснулся к ней ледяными пальцами. Она нащупала чашки и накрыла рукой каждую, чтобы исключить вероятность ошибки. Потом бросила шарик в правую чашку и через секунду услышала, как на дно чашки приземлился последний шарик. Звук показался ей неожиданно громким, словно шарик бросили с большой высоты. Она открыла глаза. Все остальные моргали, будто провели в темноте целые часы, а не несколько секунд, а потом одновременно заглянули в чашки. В правой лежало три шарика.

Эмброуз сказал:

– Что ж, это все упрощает. Мы расскажем правду и, разумеется, умолчим лишь об этом маленьком развлечении. Мы вместе пришли в кабинет, и вы все сидели тут в подавленном состоянии, пока я звонил в полицию. Мы провели тут всего несколько минут, так что не надо будет придумывать, чем мы занимались.

Он собрал шарики, тщательно оглядев каждый, передал чашки Корделии и взял телефонную трубку. Пока она несла чашки на кухню, в ее голове вертелось две мысли: почему сэр Джордж дождался голосования, чтобы объявить, что он предпочитает сказать правду, и кто эти двое, бросившие шарики в левую чашку? На мгновение она допустила, что кто-то мог переложить чужой шарик, но решила, что это потребовало бы ловкости рук даже при открытых глазах. У нее был исключительно острый слух, но она различила только четыре четких удара помимо звука падения собственного шарика.

Эмброуз явно предпочитал тактику совместных действий. Он дождался возвращения Корделии и только после этого позвонил в полицейский участок Спимута.

– Это Эмброуз Горриндж с острова Корси, – сказал он в трубку. – Вы не могли бы сообщить главному инспектору Грогану, что мой дворецкий Мунтер мертв? Его обнаружили в пруду – судя по всему, утонул."

"Корделия подумала, что его заявление отличается лаконичностью и одновременно неопределенностью. Эмброуз попытался сохранить объективность, говоря о причинах смерти Мунтера. Всю остальную часть беседы он лишь коротко отвечал на вопросы. Наконец он положил трубку и сказал:

– Это был дежурный сержант. Он сообщит Грогану. Велел, чтобы мы не трогали тело. Чем меньше вмешательства до приезда полиции, тем лучше.

Наступила тишина, в которой, как показалось Корделии, все они одновременно почувствовали холод и вспомнили, что еще не было даже половины седьмого. Однако, решив сейчас вернуться в постель, они проявили бы крайнюю степень бездушия. И уж тем более едва ли следовало ожидать, что они смогут уснуть. Все равно еще было слишком рано, чтобы одеваться и встречать новый день.

Эмброуз произнес:

– Кто-нибудь хочет чаю или кофе? Не знаю, что будет с завтраком. Возможно, вы останетесь голодными, если я ничего не приготовлю, но заверяю вас: в этом вопросе я исключительно компетентен. Кто-нибудь хочет есть?

Никто не признался.