Коронованный череп

Думаю, он пошел домой, — ответила Дерика.

— Нет, дома он так и не появился. К тому же я шла по ближней дороге, и если бы он отправился домой, я непременно встретила бы его, — помотала головой ее гостья.

— Тогда, вероятно, он пошел по другой дороге, которая намного длиннее, — предположила мисс Куинтон. — Так часто поступают люди со слабым разумом — делают совершено противоположное тому, что стал бы делать нормальный человек.

Дженни рухнула на стул и всплеснула руками. Выглядела она усталой и напуганной. Дерика мгновение смотрела на нее, а затем вышла и вскоре вернулась с бокалом портвейна.

— Вот, выпейте. Вам надо восстановить силы, — объявила она, повторяя слова своей тети.

— Большое спасибо, мисс Тревик, вы очень добры. Я сделаю все, чтобы вам помочь, — пробормотала усталая девушка.

— И что же вы можете сделать? — с сомнением заметила мисс Лавиния. Однако прежде чем Дженни успела ответить, вмешался Форд.

— Минуточку, — проговорил он, желая задать вопрос, который вертелся у него в голове с того момента как Дженни упомянула о своей встрече с Анаком. — А этот Хью Карни не сказал, что было в письме, которое он передал вашему мужу?

— Нет, — ответила миссис Боуринг. — Да и как он мог сделать это, сэр? Анак ведь и сам ничего не знал. Он же не стал бы вскрывать письмо, написанное мисс Стретгон.

Освальд неожиданно вскочил на ноги:

— Вы сказали, мисс Стретгон?

— Да. Анак сказал, что она обронила это письмо, адресованное вам, мисс Тревик, на пороге хижины его матери. Анак побежал, чтобы вернуть его мисс Энн, но та словно в воду канула. Поэтому он отдал его Моргану, которого встретил на пустошах. Видите ли, Анак не мог сам доставить письмо, так как не мог бросить карьер, где работает бригадиром.

Юрист потер подбородок. Это объясняло, почему Хью Карни, будучи враждебно настроен к сэру Ганнибалу, все же доставил письмо: за этим стояла мисс Стреттон, и она единственная была осведомлена о местоположении баронета.

Пока молодой адвокат размышлял, как бы ему встретиться и поговорить с Энн, Дерика обратилась к миссис Боуринг, которая, благодаря живительному напитку, постепенно стала приходить в себя.

— Так что вы хотели мне рассказать? — тихо спросила она свою гостью.

— Только не рассказывайте маме о том, что я скажу, — умоляющим голосом попросила все еще бледная Дженни. — Она никогда не простит мне. Но этот человек так ужасен, что мать не сможет бороться с ним одна. Я знаю, вы очень умны, мисс Тревик. Вот я и подумала, что вы можете помочь моей матери — тем более что тем самым вы спасете и своего отца!.

Форд резко повернулся к ним.

— Что-что вы сказали? — спросил он.

— Я прокралась на лестницу, когда мать разговаривала с этим человеком, — лихорадочно проговорила миссис Боуринг.