Двойной удар. Трофей для чемпионов

Самой-самой обыкновенной, как у самой-самой простой девушки. С ее печалями, радостями, надуманными проблемами, которые ничего не стоят.

Я пыталась забыть прошлое, жить нормально. Я ждала братьев, которые, защищая меня, понесли незаслуженное наказание. Да, их посадили надолго, но я все равно жду, я благодарна им, что они так поступили. Если бы они это не сделали, я не знаю, как жила бы.

Как смогла бы смотреть в глаза отчиму, потому что ему ничего не было бы за содеянное, он наверняка все вывернул бы в свою пользу или мне никто не поверил бы. При вынесении обвинения братьям не было сказано о том, что он меня насиловал. Его же сыновья, защищая меня, убили своего отца.

Это действительно настоящий кошмар.

– Юля, ты меня слышишь?

– Аркадий, я тебя слышу. Но, скажу честно, не хочу ни слышать, ни видеть.

Поднимаю глаза от тарелки, где уже остыли мои тефтели и толченая картошка, смотрю на высокого блондина. Господи, какой он мерзкий. А ведь кто-то же в него влюбится, а может быть, уже влюбился. Сходит с ума, ждет встречи, а может быть, он кого-то даже приглашает на свидания. Я же вижу насквозь, какой Аркаша испорченный.

Обеденное время, я в соседней с общежитием столовой. Пытаюсь наполнить желудок, но ничего не лезет в рот. Видимо, я действительно подцепила какую-то заразу. И Ром принял правильное решение, что сразу дал мне лекарство.

При воспоминании о Роме сердце как-то болезненно сладко сжимается. Он заботливый, он милый. Он такой трогательный, предусмотрительный, а еще настороженный. Его взгляд будто проникает мне в душу, будто он хочет все узнать про меня.

– К чему такая нелюбовь, Рязанова? Я вроде тебе ничего плохого не сделал. Я присяду?

– Я все-таки присяду, – Аркадий садится напротив меня, кладет свой навороченный телефон последней модели рядом и начинает стучать пальцами. – Как Вероника поживает? Все хорошо у нее?

– А ты знаешь, прекрасно. Прекрасно, потому что от тебя подальше.

– К чему такая нелюбовь, Юля? Что я тебе плохого сделал?

– Ничего. Я надеюсь. И не сделаешь, я думаю, какая-то личная внутренняя неприязнь. Ничего с собой не могу поделать. Терпеть тебя не могу, Аркаша.

Смотрю в глаза Савельеву. Нет, я его не боюсь и ни капельки не смущаюсь. Я вообще бесстрашная в последнее время. Мне ведь, нечего терять особо. Кроме, может быть, остатков своей чести. Хотя сегодня утром было то, чего я предположить не могла.

Был секс. Самый настоящий. И сразу с двумя парнями.

Тот, что был три недели назад под действием каких-то психотропных веществ, которые наверняка были куда-то подмешаны, я помню смутно. Лишь ощущения… Лишь какие-то мелкие детали, картинки.

Задумываюсь. Напрягаюсь. Если мне все это было подмешано перед тем, как я уехала с парнями, то, выходит, я выпила что-то в клубе.