Чемпион Гайи

Джейсон чувствовал, как поднимается его сперма, готовясь извергнуться через его ствол. Элизабет наклонила голову и лизнула кончик его члена как раз в тот момент, когда он вошел в ложбинку между ее грудями.

Это отправило Джейсона за край, и он взревел, когда кончил. Его сущность хлынула, как вода из пожарного шланга, заливая ее грудь и шею. Элизабет отстранилась, но только затем, чтобы убедиться, что он выстрелил по всем ее сиськам, а не только в верхнюю их часть. Он выстрелил почти восемь раз, прежде чем его яйца иссякли, и из его сдувающегося члена покапали остатки.

Элизабет была ошеломлена количеством спермы, которой Джейсон покрыл ее, но предположила, что лишение подруги было мучением для его бедных яиц. Хотя обычно мысль о том, что на нее кончит мужчина, вызывала у нее отвращение, сейчас она находила это странно приятным. Особенно с тех пор, как она рефлекторно втерла его сперму в свои сиськи.

Джейсон сделал все, что мог, чтобы успокоиться, кончив так сильно, что истощил большую часть своей энергии. Видя, что Элизабет втирает его семя в свои сиськи, он заинтересовался тем, что происходит у нее в голове. Хотя он и устал, но понимал, что ее это возбуждает, и ему в голову пришла одна озорная мысль. Прежде чем она успела что-то сделать, он бочком подошел к ней и положил руку поверх ее все еще влажной киски.

Элизабет почти запротестовала, пока не почувствовала, как его пальцы пронзили ее отверстие и скользнули внутрь, снова изобразив крюк. Не было никакой преамбулы и никакой разминки не требовалось, Джейсон просто безжалостно трахал ее пальцами. Похоть, которая была очевидна в его глазах, дала ей понять, что он не остановится, пока не выведет ее из себя еще раз.

- О нет! Не знаю, хватит ли меня на еще один... - тихо заскулила она.

- О, думаю, ты способна по крайней мере еще на один, - грубо сказал он, продолжая атаковать ее измученную киску. Она снова почувствовала жар, поднимающийся внутри нее, в то время как еще один оргазм расцвел в ней. Элизабет почувствовала, как он пронзил ее почти сразу же, как только она осознала это. Она тявкала и поскуливала так тихо, как только могла, держась за Джейсона изо всех сил и крепко стиснула зубы, поскольку толчки продолжали сотрясать ее, заставляя снова дрожать. Джейсон убрал пальцы и предложил ей прислониться к нему, а сам прислонился спиной к каменной стене. Найдя его гораздо более удобным, чем холодная твердая стена, Элизабет нетерпеливо прислонилась к нему и замурлыкала от удовольствия.

- Значит, ты не совсем лесбиянка? - спросил он. Это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос, но Элизабет ответила.

- Думаю, что нет. Я все еще больше люблю девушек, но..... ты быстро становишься исключением в моей политике "никаких парней". Только никому не говори! - умоляла она его.