БЕСсильный чемпион. Том 7

Пока рассаживаемся, королева сама ловко наливает бокалы.

— За твою мужественность! — произносит Элизабет тост.

— И за твою! — не отрываю от нее глаз. — Мало людей решились бы воевать с вымесами.

Чокаемся, звонко звенит хрусталь. Пробую тарталетку с сыром и ветчиной. Явно вкуснее сухпойка, которым перекусил на оборонительной полосе Слоу.

— Белле тоже досталась изрядная доля твоей мужественности. Она почти не боялась, пока ее спасали.

— За это спасибо тебе, — смотрит на меня Элизабет. — То, что ты притворился, будто будешь нас защищать, очень помогло.

— А я не притворялся, — серьезно говорю."

"Королева округляет глаза, а потом отворачивается, смущенная. Ее пухлые губы сами собой растягиваются в тихой улыбке. Я убираю стакан, из которого едва-едва пригубил. Моя рука гладит необычные синие волосы королевы Великобритании, Исландии и прочих Шотландий.

— Что ты делаешь? — удивленно хлопает она глазами.

— Ты хотела снять стресс, — усмехнувшись, забираю ее бокал с недопитым напитком и с легким стуком ставлю на стол. Затем осторожно обнимаю талию Элизабет освободившейся рукой.

— Но…но…так нельзя… — лепечет женщина, покраснев.

— Почему? — наклоняюсь к ней так, что наши губы разделяют считанные сантиметры.

— Я — королева! Сначала я должна дать свое позволение!

С широкой усмешкой оглядывая женщину, что захотела распить со мной вино наедине.

— Ты уже дала.

— Когда это? Не было такого!

— Правда? Тогда я не так тебя понял, — наигранно вздыхаю. — Что же, время позднее, пойду к себе.

Делаю серьезное лицо и совсем чуть-чуть отстраняюсь. Элизабет тут же подается навстречу:

— Этого я тебе тоже не позволяла!

Я резко впиваюсь ей в губы, и она, на секунду застыв, отвечает страстно и жадно, будто умирающий от жажды припал к ручью. После долгого поцелуя отстраняюсь, чтобы дать ей вдохнуть, и прижимаюсь губами к изгибу точеной шеи. Моя рука поднимается вверх и сжимает королевскую грудь, заставляя правительницу дождливого острова громко застонать. Наконец она находит достаточно самообладания, чтобы проговорить:

— Наглец! Мне говорили, что ты пробился в князи из простолюдин! Но я не верила!

Мои ладони опускаются ей на крепкие бедра и, скользнув под платье, задирают его. Пальцы проходятся вдоль резинки колготок. Как бы громко ни ругалось Ее Величество, внизу она вся мокрая. Мокрая и горячая.

— За эту ошибку вы жестоко поплатитесь, — спускаю до колен колготки вместе с бельем.