Бессильный чемпион. Том 3

Дешифруется разобранные многогранники, из их элементов создается определенная ранее комбинация фрактала. Запускается набор алгоритма сбора данных.

Взмахиваю рукой, в ближайшего Воина выстреливает сверкающая молния. Трещит воздух. Сожженное дымящееся тело делает шаг вперед и падает, враг даже не успевает вскрикнуть перед смертью.

Испуская мелкие разряды, Громовые когти увенчивают мои руки. Золотая вязь татуировок рассекает тело и лицо. Больно. Словно облили кожу горячим клеим.

Еще пару секунд фиксирую в памяти энергосетки окружающих людей. Чтобы никого не упустить. Последним в жизни, что увидит каждый из них, должен быть оскал Грозового дьявола.

Либо синий росчерк молнии.

___________

Добрый!

Рубрика «Легендариум демоника Перуна»

Хохмы читателей:

У каждого из нас свои демоны, и только у демонов один Перун на всех. Автор: Прохожий

Спасибо за награды: Погорельчук Андрей, Саргарес, Дубровский, Александр, Kitmoon,Дмитрий Травников,Otto, Goodvin013,StanislavStSam, Михаил, Weskermax

Как прода-то?

Белоснежка

Глава 16 — Больше фрагов! Больше!

Срываюсь с места к обочине. Пять шагов до следующего врага. Три. Один.

Мне в лицо летит каменный град. Лишь оскаливаюсь шире. Отвод отклоняет технику в сторону, меня ничто не замедляет. Громовые когти вспарывают доспех вместе с костями и плотью. Выпотрошенное тело складывается сломанной куклой. Минус Рыкарь.

Одновременно испускаю молнии, их сверкающие линии ползут по горящей земле. С криками налетчики падают, угодив в сети из синих разрядов. Объятые мощным напряжением доспехи мерцают, продлевая жизнь и страдания бандитам.

Кто же вы, ребята? Сначала я подумал на графа Колче-Долгоногого. Блондинчик, конечно, красиво болтал об ошибках и наказании, но Мазепа тоже заливал Петру Великому будь здоров. Нет у меня доверия к аудиолизингу, не подкрепленному делом.

— Значит, вот кто такой Грозовой дьявол, — раздается голос из-за деревьев. По звонкому акценту сразу узнаю Лукино. — А я всё гадал, зачем Бородова таскает всюду простолюдина. Думал, вместо собачки.

— Ты отстал от жизни, макаронник. Мне выдали герб. Теперь мы в одной тусе. Так что я вызываю тебя, как благородный благородного, на поединок чести. Слабо на кулачках?

Моя жатва не останавливается. Походя разрубаю головы лежащих.

— Боюсь, в моих глазах ты по-прежнему русская свинья. А свиней жарят.

Из леса выдвигается новая волна «бандито и гастерито». Налетчики извергают сотрясающие мир энергии. Огонь, лед, ураганы, камнепад. Старый добрый свинец тоже грохочет. Но, конечно, всё летит мимо. Некоторые парни в шоке даже перепроверяют прицелы карабинов. Чем и пользуюсь. Подскок, резкие взмахи когтей, и четыре отсеченные головы катятся в кусты.

Присмотревшись к мудилам, теперь вижу, что закалка меридиан не нашенская.