Чемоданчик Пандоры

– Вы ничего не можете сделать самостоятельно! – прогремела Анна Ивановна Укропова и для большего эффекта ударила кулаком по столу.

От удара подпрыгнула, жалобно пискнув, компьютерная мышь, и свалилась на пол дареная паркеровская ручка.

– Но Анна Ивановна. – Валечка, попеременно то бледнея, то краснея, пыталась возражать директрисе. – Но Анна Ивановна, я звонила в газету, а они все равно не пришли, сказали, что их читателям неинтересны литературные дебаты позапрошлого века…

– Значит, плохо звонили! Значит, не сумели достаточно убедительно объяснить! А все потому, что у вас на уме только собственная внешность, дети и мужчины!

– Какие дети? – Валечка чуть не плакала. – Какие мужчины? Вы меня так загрузили работой, что ни о мужчинах, ни тем более о детях некогда даже подумать!

– Все! – рявкнула Анна Ивановна. – Отправляйтесь к себе и занимайтесь своими непосредственными делами!

Валечка попятилась, жалобно шмыгая носом, и исчезла за дверью кабинета.

Анна Ивановна сняла очки в строгой металлической оправе и тяжело вздохнула. Она была крайне недовольна своими сотрудниками. Они больше думали о личной жизни и домашних делах, чем о процветании музея. Вот она, Анна Ивановна, была не такой! Даже в молодости у нее работа всегда была на первом плане. Поэтому она так и не создала семьи, не обзавелась детьми, зато сделала карьеру, стала директором музея, и музей ее всегда был на хорошем счету! На последнем совещании в отделе культуры председатель комитета, Иван Семенович Крысоватый, упомянул ее музей в положительном смысле. Он так и сказал: «Неплохо обстоят дела и в других музеях», при этом взглянул на нее, так что сразу стало ясно, какой музей Иван Семенович имеет в виду…

Анна Ивановна снова вздохнула. Семьи-то все же нет… единственный родственник – племянник Владимир, слабый, бесхарактерный человек… Анна Ивановна помогала ему чем могла, устраивала на разные неплохие места, но Вова ни на одной работе не мог надолго задержаться – не сходился характером с сотрудниками и руководством. Здоровье у него тоже слабое, удивительно для довольно молодого человека, только недавно отметившего сорокалетие. Сейчас он находился в больнице, и Анна Ивановна собиралась после работы его навестить.

Неожиданно на столе зазвонил телефон. Анна Ивановна сняла трубку и проговорила решительным голосом человека, готового к свершениям:

– Укропова слушает!

Она ждала звонка от Ивана Семеновича Крысоватого, надеялась, что он звонит, чтобы отметить ее значительный вклад в музейное дело и предложить повышение.

Однако звонили из больницы.

– Укропов Владимир Васильевич ваш родственник? – осведомился сухой женский голос.

– Племянник, – ответила Анна Ивановна и на всякий случай схватилась за сердце.