Измена. Я лучше чем она (СИ)

 — Что у нас общего, кроме оставшегося времени, Давид?

Происходит то, чего опасался больше всего, но справиться с собой не представляется возможным. Такое случается редко. Падает на глаза красная тряпка. Понимаю проблесками, что творю абсолютную дичь и ничего не срабатывает. Несет, полощет, я словно слепну и глохну от взрывающихся точек по всему телу. В голове живет только одна мысль.

Тормоза в пол. С визгом захожу в поворот. Въезжаю в лес, гоню по грунтовке. Стрелка на спидометре зашкаливает. Уворачиваясь от деревьев, просто жму на газ. Ветви хлещут по бокам машины. Под оглушительный визг Дины двигаемся вперед. Становится темнее, гуще. В приоткрытые окна вливается гул, треск и отдаленные раскаты грома.

— Давид, что ты делаешь? Остановись!

В ее сторону больше не смотрю. Где-то здесь должна быть поляна. Не помню есть ли она или нет, но надеюсь, что она еще не заросла.

Планка и не думает возвращаться, меня все еще трясет со страшной силой. Нахожусь в состоянии страшнейшей интоксикации. Возбудитель сидит рядом. Дина меня заразила. Она мой источник неуправляемой агрессии.

— Молчи лучше, — жестко пресекаю дальнейшие визги. Она слышит и испуганно косится. В мгновение шпарит, что мне плохо от того, что она пугается меня. Давлю в себе ебанутого тирана. Все силы призываю, чтобы поймать дзен. Удается даже выдавить. — Сейчас приедем.

Она бледнеет. Даже синеет от страха.

— Ты меня везешь убить? Почему в лес? Почему в такую погоду? — перекрикивает бурю. — Давид?

Наконец, поляна появляется. С визгом торможу, останавливаясь у самого края. Видит Бог, я не хотел так. Мне жаль, что она испугалась, но демон все еще пересиливает.

— Выходи, — рявкаю ей.

Она не двигается. Выхожу сам и открыв дверь, тяну Дину из машины.

Глава 23

Я боюсь грозу.

Сполохи молнии, раскаты грома и оглушительно хлопающая листва. Гул стоит зверский. Природа буйствует и неистовствует. Дождь лупит по нам, одежда промокает мгновенно. Свет фар рассекает пространство на несколько метров, а потом теряется в кромешной темноте.

Замшевые туфли входят в землю, как нож в сливочное масло. Острые шпильки тонут в почве в буквальном смысле. Почти приседаю от сдавливающей руки Барского. Тянет меня напропалую за собой. Не заботится о том, что запросто могу рухнуть и испачкаться.

Трасса очень далеко. Оцениваю расстояние, но понимаю, что до едва мелькающих фар добежать по вязкой почве будет очень тяжело. Мне страшно. Каждый раз, когда Давид выкидывает что-то новое я с ума схожу. Он непредсказуемый.

— Что ты делаешь?

Нет, я его не боюсь. Скорее безмерно удивлена и крайне обеспокоена. Пугает больше непогода.

Давид подходит ко мне, сильно дергает. Жест злой, гневный. Запястье горит и колет иглами. Поскользнувшись, упираюсь в грудь.