Человек закона

А он сам отучился, протрезвлялся, чтобы поговорить с вами и с ней. Так мне и сказал. Это, говорит, мой долг, Билли. Повидать Чантри и рассказать ему, чего я знаю, и потом повидать Блоссом. «Ты собираешься на ней жениться, па?» — я спрашиваю, а он говорит, теперь на это, говорит, мало шансов, но что он хочет, чтобы у нее все было в порядке. Что на пьяного никто не обратит внимания, и осуждать людей за это нельзя.

— Садись, Билли. Молока хочешь?

— Нет, сэр. Я назад, в постель. Это как нашло на меня, я и додумал, вам надо бы знать.

— Спасибо. Первая моя удача. Есть теперь, с чего начинать.

— Так я пошел спать.

— Билли, а ты Пина Доувера не знал?

— Пина? Ну еще бы! С па работал, недолго. Знал, конечно. Ну, ловок он был с веревкой! Па говорил, из Пина никогда ничего путного не выйдет, потому что он на месте не держится. Ни на одной работе долго не пробыл. Поехал на ранчо «Черта Б» с па, и очень ему там везло. Был помощником босса и понравился тому очень. Он дал ему прибавку до сорока в месяц и обещал еще, если Пин будет продолжать так работать. А ковбоям мало кому дают прибавки. И знаете, чего он сделал? Ушел! Вот так просто взял и ушел. Сказал па, его хотят привязать к одному месту. Чтобы он покупал вещи, а вещи, говорит, нагружают человека, и он не может больше ездить. Это когда он в Мору отправился.

— Куда? — Чантри схватил Билли за плечо. — Мора, ты сказал? К югу, около Санта-Фе?

— Да, сэр, Мора. Пин, он там работал еще раньше у одних и сказал, хочет обратно.

— Иди ложись, Билли.

Борден Чантри поднялся и возвратился в спальню. Его озарила догадка, которую он хотел сейчас проверить."

"Не завтра. А прямо сейчас.

Глава 10

Вернувшись в спальню, Чантри натянул сапоги, застегнул пояс с револьвером и подобрал шляпу. Потом подумал, что ночью прохладно и надо бы надеть куртку. Так и сделал.

Хмурясь, он припоминал вызванный неизвестной причиной шум, вырвавший его из объятий сна. Стоя в кухне, пораскинул мозгами по этому поводу, покачал головой. Пес с ним. Он пойдет в канцелярию. Была бы полночь, все равно бы пошел.

Приблизился к кухонной двери и постоял там с минуту, вглядываясь в темноту двора, а затем перевел взгляд на конюшню. Лошади сбились в кучу у ограды загона, морды подняты, уши насторожены. Он их едва различал, но две лошадиные головы черными силуэтами выделялись на более светлом небе.

Что-то их беспокоит. Что-то рядом с конюшней или внутри нее.

Чантри сразу подумал о седле. Лежит здесь, в доме. Даже не где-нибудь, а в спальне.

Куда ни один дурак за ним не полезет. А зачем оно вообще кому может понадобиться?

Резко повернувшись, он вошел в спальню. Тихо, насколько возможно, добыл седло из-под кровати и пробежал по нему пальцами.

Старый Джордж Ригинз ничего не делал просто так. На все у него существовала причина.