Человек закона

Осмотрелся, разыскивая след, но в этом месте дно оврага представляло собой сплошной голый камень. Чантри выругался себе под нос и отправился вдоль ближайшей канавы, от устья к началу.

Канава вилась, изворачивалась в направлении от города. Он возвратился обратно и попытал счастья со второй. Идет в сторону холмов. Еще одна заворачивает на север. Окаймляет городские зады. Вот о ней надо было подумать сразу. Вылезти из нее можно в десятке мест, вылезти так, что никто и не увидит. Укравший седло ушел. Окончательно.

А седло? Оно тяжелое, ковбойское, если тащить его на себе, особо не разбегаешься.

Чантри пошел обратно к месту, где слышал треск в зарослях. Несколько минут — и седло появилось на белый свет. Все ясно, вор отшвырнул его, чтобы удрать без помех. Борден взвалил седло на плечо и зашагал прочь от оврага. Мимо дома и на улицу.

Его валила с ног усталость, от беготни голова заныла по новой. Он перешел улицу и вошел в «Бон тон». Есть не хотелось, кофе тоже. Только присесть, хоть на минуту.

Хлопнувшись на первый попавшийся стул, он водил глазами. Ни с того ни с сего комната вдруг поплыла. От противоположной стены подошел Эд, поставил на стол кофейник и чашку.

— Все в норме, маршал? Ты прям как выжатый лимон.

— Это все тот удар по голове. Наверно, было небольшое сотрясение мозга. Я просто посижу тут, пока не станет лучше.

— Сиди, сколько влезет, торопиться некуда. Хайэта не видал? Спрашивал тебя.

— Потом.

— Похоже, Джорджа Ригинза седло, — отметил Эд. — Уж куда как высоко его ставил, а хуже твоего.

— Он хотел, чтобы его отдали мне.

— Ну что ж, иногда лишнее седло может пригодиться. На этом-то поездили вволю. Могло бы не одну историю рассказать, дай только язык да разреши болтать.

Эд пошел назад в кухню, а Борден опустил голову на руки. На одну минуту. Только одну-единственную минутку бы отдохнуть.

— Борд?

Голос принадлежал Лэнгу Адамсу.

Борден поднял глаза.

— Садись, Лэнг. Я просто устроил себе передышку.

— Ты совсем замотался. — В его тоне звучало беспокойство. — Борд, надо бы тебе поменьше трепыхаться. В таком состоянии носиться по всей округе — не дело. В конце концов — в случае, если ты прав и преступник из местных — он ведь никуда не денется. Ты последние силы выматываешь и зря.

— Правильно говоришь. Бесс мне то же самое твердит. Кофе выпьешь?"

"Лэнг наполнил обе чашки. Борд откинулся на спинку стула. Зависть берет, как посмотришь на этого парня. Всегда уверен в себе, всегда уравновешен, всегда знает, чего хочет и к чему стремится.

— Жарища сегодня, — сообщил Лэнг. — С такой головой, как у тебя, разболеться недолго. — Скосился на седло. — Это зачем? Едешь куда?

— Это было седло Джорджа Ригинза. Оставил мне в наследство.

— С чего бы? У тебя же есть одно.

Борден приподнял плечи.