Человек закона

Умница был покойный Ригинз. На редкость трезвая голова. И жена у него такая же. Ма Ригинз он знал с того времени,, когда сам был воробью по колено, и мыслила она всегда ясно. Живая, не теряющая интереса к окружающему, сообразительная пожилая леди. И если подумать, в этих местах последнее, от чего будешь ждать кончины — это свалившийся сверху камень.

— Он никогда не намекал, кого подозревает? Или до этого еще не дошел?

— По-моему, подозрения у него были, и очень основательные. Нет, дома он про свою работу молчал, так, иногда скажет что-нибудь. Если кто-то вообще знал, что у него на уме, так только Джонни Маккой. Поэтому он ко мне и приходил намедни.

— К вам? Джонни?"

"— Да, сэр! Именно Джонни. Прибежал, как угорелый. Сказал, что надо с тобой потолковать, чтобы никто не знал, и не могу ли я тебя сюда пригласить, а он придет как бы случайно. Сказал, есть причины не подходить к тебе при людях.

— Трезвый был?

— Ну, просыхал, ежели так выразиться. Видишь ли, как раз перед тем, как его убили, Джонни начал выбираться из запоя. О чем-то страшно переживал, но мне говорить отказался. Мол, Джордж меня никогда не впутывал, и он права не имеет. Подавай ему тебя, и немедленно. На месте не стоял. А потом раз — и мертвый. Как только отсюда ушел.

Борден беспокойно пошевелился на стуле, и он заскрипел под ним. Полный тревоги, взялся за чашку. Доувер, Ригинз, неизвестный, а теперь еще Маккой… четыре необъясненных убийства меньше чем за год, и два из них разделяет лишь короткий промежуток.

— Хотел бы я, чтобы с нами был Джордж. Из меня какой уж детектив. Если признаться, не много от меня проку. Поддерживаю порядок да отправляю время от времени в тюрьму пьяного, чтобы проспался.

— Не расстраивайся, сынок. Джордж считал, что ты для этой работы самый подходящий. Говорил, ты не бросишь дела на полдороге, а здесь как раз это и требуется.

Чашка Чантри уже стояла на столе. Столько всякого, чего он не знает. И все это требует от него большего, нежели просто расхаживать по улицам с бляхой на груди.

Эти люди пали жертвой умышленного убийства. Верно, времена сейчас суровые, но они меняются. Свидетельство тому — хотя бы этот город. Пропыленные дороги, немногочисленные разбросанные строения, уже потрепанные непогодой, несмотря на разительную новизну; все это — бастион, выдвинутый против пустоты. Место, где встречаются, чтобы торговать, обмениваться мыслями, учиться, молиться. Маленький жалкий придорожный городишко — но и у его жителей есть гордость, любовь к своему дому, желание стать лучше.

Смерть — естественное явление. В дикой стране скорее следует ожидать, что смерть не застанет тебя в постели. Не обязательно, что ты примешь ее от пули или от стрелы. Можно уйти из жизни многими способами, но все они — следствия разрушительной силы.