Человек закона

Когда городской совет назначил его маршалом, он как раз сидел на мели. Земли все еще держал порядочно, но потерял почти весь свой скот и часть лошадей. Позаботиться о том, чтобы семья выжила, — значило перебраться в город и найти работу.

Работа маршала состояла в том, чтобы заставлять людей слушаться законов, а законы для Бордена Чантри являлись правилами, составляющими основу цивилизованного общества. Без них в мире воцарялся хаос. Чантри рассматривал законы не как ограничение его личной свободы, но как путь к большей свободе, потому что они устанавливали границы, которые другие не должны были перешагнуть.

В стране, где он вырос, решать разногласия револьвером было обычным делом. Вследствие чего ее жители следили за своими языками и обращались друг с другом уважительно — разве что напьются когда.

Умышленные убийства случались редко. Но случались, и вот теперь одно такое было у него в руках. Хуже всего было то, что Чантри не владел знаниями, какие облегчили бы ему расследование. Все, чем он располагал, — это простой житейский здравый смысл, так что пришлось разбираться с преступлением тем же порядком, каким бывший пастух совершал всякое другое дело — помаленьку, за раз одно.

Кем был убитый? Установить это было важно, ведь тогда может стать ясно, кто был заинтересован его устранить. А также что он делал в городе? Откуда прибыл?

Бесс указала Чантри отправную точку: каким способом погибший сюда попал?

Контора станции дилижансов уже открылась ко времени, когда Чантри явился туда и толкнул дверь. Состояла контора из барьера, отделявшего треть комнаты, письменного стола, стула-вертушки, нескольких шкафов — все основательно побитое и, кроме стула, заваленное бумагами. За столом восседал Джордж Блэйзер, в зеленом козырьке, с подвязками на рукавах.

— Как дела, Борд? Слышно, заимел покойничка?

— Кто-то его успокоил точно… убийство тут.

— Убийство? — Джордж был неприятно поражен. — Ты уверен?

— Не припомнишь человека, что приехал дилижансом в последние два-три дня? Высокого роста, волосы черные. Выглядел опрятно, одет в замшевый жакет с бахромой и индейской вышивкой бусами. Штаны черные, тонкое сукно.

— Нет, ничего похожего, Борд. Эти несколько дней ездили мало. Хайэт побывал в Денвере, но вернулся три или четыре дня тому назад. Могу сказать точно, никакой такой парень дилижансом не приезжал.

— А ты его видел?

— О, конечно! Раза три или больше. Первый раз, когда он попивал виски в «Коррале». Стоял один, я еще заметил, что он интересуется народом на улице. Присматривался к ним, я хочу сказать, к женщинам больше.

— Ну, это нормально. Говорил с кем-нибудь? Видел ты его — все равно с кем?

— Не-а. Ни разочка. В салуне тогда видел, и как переходил улицу, или вдоль шел.