Человек в зеркале (ЛП)

— Не такая разрушительная, ты хочешь сказать, — вставил я, отчетливо ощущая привкус во рту от этого утверждения. — Думаешь, так бывает? А она когда-нибудь полностью пройдет?

— Нет, — тихо ответила она. — Даже когда тебе кажется, что боль прошла... она все равно возвращается... сильной, как всегда, искушая тем, что ты потерял и никогда уже не сможешь это вернуть.

Мы оба знали, что наш разговор уже не касался ее отца. Последовала неловкая пауза. Никто из нас не знал, как ее заполнить. Я услышал, как она быстро вздохнула.

— Ты сегодня выводила Закари играть на улицу? — Выпалил я.

— Да, — тут же ответила она. — Мы соорудили воздушного змея и играли друг с другом водяными шариками. Мы буквально оттянулись по полной. — Она усмехнулась.

Я обнаружил, что мои губы растянулись в улыбке. Со мной частенько такое стало происходить, когда я разговаривал с ней, и почти совсем не происходило, когда разговаривал с кем-то другим.

— У меня есть фотографии, — сказала она, — но... как я могу их вам переслать?

— У тебя есть флешка?

— Да, думаю, что есть.

— Скопируй фотографии на флешку и передай Барнаби.

— Я отдам ему утром, — сказала она.

— Ээээ… ты не возражаешь, если я... э-э... попрошу его прийти к тебе сейчас?

— Конечно. По крайней мере час я еще не засну.

— Спасибо. Тогда спокойной ночи, Шарлотта.

— Подождите... я хочу сказать. — Она нервно рассмеялась — Я хотела поблагодарить, что вы позволили Закари проводить время на улице. Сегодня он прекрасно поиграл.

— Это было твое предложение. Я должен поблагодарить тебя, — сказал я.

— Я рада, что могу вам помочь, — тихо заявила она.

И в этот момент мне захотелось только одного — увидеть ее лицо. Мне хотелось узнать с кем я все это время разговаривал. Именно в эту секунду я вдруг осознал, что должен закончить разговор. Я перешел черту и слишком близко придвинулся к ней.

— Ну, тогда спокойной ночи.

— Бретт? — крикнула она, и в ее голосе послышались нотки паники.

— Да.

— Как ты думаешь... может тебе все же удастся проводить немного времени с Закари?

Эта мысль была как нож в сердце. Она понятия не имела, как сильно я хочу проводить с ним время. В напряженной тишине она поспешила объясниться.

— Просто сегодня он тебя нарисовал. Мы сделали воздушного змея, и он нарисовал тебя — отца и свою мать. Я сказала ему, что, возможно, вы втроем сможете полетать на воздушном змее в ближайшее время.

— Закари боится меня, — заявил я, и в моем голосе прозвучала резкая боль.

Она не колебалась ни секунды.

— Мне так не кажется. На самом деле, он сказал... он сказал, что он... — она замолчала.

— Что он сказал? — Спросил я, даже мне самому было слышно с каким отчаянием и нетерпением прозвучал мой голос.

— Что ты часто улыбаешься. Он нарисовал тебя с широкой улыбкой, и сказал, что давно тебя не видел.