Человек в безлюдной арке

Табачного запаха не ощущалось, значит, под крышей никого не было.

Несколько секунд Мишка стоял без движения, но глаза к темноте привыкать никак не хотели. Ночью на здешнем чердаке он оказался впервые и понял, что без спичек не обойтись. Днем сюда пробивался свет через узкие слуховые окна, и можно было передвигаться без риска упасть или стукнуться головой о деревянный брус. Вынув из кармана коробок, Мишка зажег спичку, осмотрелся и двинулся в глубь длинного черного тоннеля…"

"В этом доме жил его одноклассник и друг Геннадий Дранко. Это он обнаружил незапертый люк и предложил обустроить под крышей уютное местечко. Здесь хранились чья-то старая, пришедшая в негодность мебель, кухонная утварь, коробки и ящики с пожелтевшими книгами и полуистлевшей одеждой. В общем, все то, что практичные жильцы не хотели видеть в квартирах, но не решались отнести на помойку.

Отобрав наиболее пригодную мебель, пацаны соорудили у дальнего оконца нечто похожее на комнату. В свободное время они незаметно поднимались сюда, смолили собранные на тротуарах окурки, иногда баловались пивом или дешевым винцом. На улице или дома подобной вольности они себе позволить не могли, здесь же царила полная свобода. Правда, разговаривать приходилось вполголоса, а передвигаться на цыпочках, чтобы не услышали обитатели последнего этажа.

Догорая, очередная спичка обожгла палец. Мишка шепотом матюкнулся, плюхнулся в кресло-качалку и принялся шарить по нижним полкам этажерки. Где-то там хранился оплывший огарок старой свечки…

– Вот она, – он снова чиркнул спичкой по коробку.

Крохотный огонек покачался над воском, набирая силу, подрос и осветил «комнату» под изнанкой пологой крыши. Справа от вертикального окошка стоял древний платяной шкаф, отгораживающий «комнату» от остального пространства. В мальчишеской обители ничего лишнего не было, за исключением дырявого и давно не чищенного самовара. Продавленный топчан, кресло-качалка, столик, этажерка, деревянный ящик из-под боеприпасов. В нем Мишка с Генкой хранили самое ценное: папиросы, спички, вино, два стакана и кое-что из продуктов. Ящик плотно закрывался крышкой, и снедь не могли слопать мыши, которых на чердаке водилось в избытке.

Михаил залез в ящик, развернул газетный сверток и принялся жевать черствый хлеб. В животе урчало – в последний раз он перекусывал еще до того, как занялся уборкой квартиры. А потом нагрянули с обыском, и страх заставил позабыть о голоде. Теперь же в теплой тишине пустое брюхо напомнило о себе…

Покончив с хлебом, Мишка отыскал в ящике коробку папирос «Май». Дорогих «майских» в коробке давно не было, друзья складывали в нее табачок подешевле: «Беломорканал», «Нашу марку», «Боевые», «Гром». А когда совсем прижимало, то и собранные на улице окурки.